Неточные совпадения
Правда это или
нет — читатель опять-таки увидит далее…
— Надоедная служба… Служил-служил, махнул рукой и бросил. Занятий у меня теперь
нет, есть почти нечего… И если вы, минуя достоинства, напечатаете мою повесть, то сделаете мне больше, чем одолжение… Вы поможете мне… Газета не богадельня, не странно-приимный дом… Я это знаю, но… уж вы будьте
так добры…
— Гм… Несерьезно, знаете ли… Да и, откровенно говоря, у меня накопилась
такая масса материала, что решительно
нет возможности принимать новые вещи, даже при несомненных их достоинствах…
Даже этажерочка с книгами глядит как-то невинно, по-женски, словно ей
так и хочется сказать, что на ней
нет ничего, кроме слабеньких романов и смирных стихов…
—
Нет… — покачала головой Оленька. — И
так, чтобы все люди видели.
Я же громко изъявляю сожаление, что на озере
нет таких высоких волн, как Каменная Могила, и пугаю своим криком мартынов, мелькающих белыми пятнами на синей поверхности озера.
—
Так ты не возьмешь?
Нет? Не нужно…
Я отвечал «да» и «
нет», но был
так щепетилен, что был не в силах совсем отказать своему собеседнику во внимании.
— Допустим, что всё это пустяки или что вас заставили
так круто повернуть причины скрытые, до которых
нет дела постороннему оку. Но чем объяснить ваши дальнейшие поступки?
— Мне еще не столько нужно!.. — ответила Оленька. — Это я
так купила, между прочим… Вы не можете себе представить, сколько хлопот! Сегодня вот по ярмарке целый час ходила, а завтра придется в город ехать за покупками… А потом извольте шить… Послушайте, у вас
нет таких знакомых женщин, которых можно было бы нанять шить?
— Вам это не нравится?
Так извольте вы сами идти в лес… в эту скуку, где
нет никого, кроме кобчиков да сумасшедшего отца… и ждите там, пока придет молодой жених! Вам понравилось тогда вечером, а поглядели бы вы зимой, когда рада бываешь… что вот-вот смерть придет…
— И жалуются они мне на скуку… — перебил графа Калинин. — Скучно, грустно… то да се… Одним словом, разочарован… Онегин некоторым образом… Сами, говорю, виноваты, ваше сиятельство… Как
так? Очень просто… Вы, говорю, чтобы скучно не было, служите… хозяйством занимайтесь… Хозяйство превосходное, дивное… Говорят, что они намерены заняться хозяйством, но все-таки скучно…
Нет у них,
так сказать, увеселяющего, возбуждающего элемента.
Нет этого… как бы
так выразиться… ээ… того… сильных ощущений…
—
Нет, Сережа. Это бедняк!.. Но зато какая душа, какое сердце! Ты напрасно
так презрительно говоришь о нем и… нападаешь на него… Надо, брат, научиться различать людей. Выпьем еще по рюмке?
— Но я без содрогания не могу представить себе этой твоей жизни!.. Ночью — он, днем — я…
Нет, это невозможно! Оля, я
так люблю тебя в настоящую минуту, что… я даже безумно ревнив… Я даже и не подозревал за собой способности на
такие чувства…
— Стало быть, мир, Сережа? И отлично!
Так бы и давно, а то чёрт знает из-за чего поссорились! Словно институтки! Ах, да, голубчик!
Нет ли у тебя… полрюмки водки? Ужасно пересохло в горле!
— Моя связь с Ольгой тут ни при чем. Муж он ей или не муж, но, раз он украл, я должен открыто назвать его вором. Но оставим плутовство в стороне. Скажи мне: честно или не честно получать жалованье и по целым дням валяться без просыпу пьяным? Он пьян каждый день!
Нет того дня, чтоб я не видел, как он пишет мыслете! Гадко и низко!
Так дела порядочные люди не делают.
— Замучился я с этой Ольгой! — сказал он, махнув рукой. — Рассердилась на меня сегодня утром, пригрозила утопиться, ушла из дому, и вот, как видишь, до сих пор ее
нет. Я знаю, что она не утопится, но все-таки скверно. Вчера целый день куксила и била посуду, третьего дня объелась шоколату. Чёрт знает что за натура!
Будущее мое было не прозрачно, но все-таки можно было с большею вероятностью сказать, что мне ничто не угрожает, что черных туч вблизи
нет.
— Да-с. Сторож Николай сидел у ворот и сказал мне, что господ дома
нет и что они на охоте. Я изнемогал от усталости, но желание видеть жену было сильнее боли. Пришлось, ни минуты не отдыхая, идти пешком к месту, где охотились. По дороге я не пошел, а отправился лесочками… Мне каждое дерево знакомо, и заблудиться в графских лесах мне
так же трудно, как в своей квартире.
— Нет-с, я всё время держался дороги, и
так близко, что мог услышать не только выстрелы, но и разговор.
— Извольте, скрывать не нахожу нужным: вчера я был
так убит и придавлен своим горем, что думал наложить на себя руки или… сойти с ума… но сегодня ночью я раздумался… мне пришла мысль, что смерть избавила Олю от развратной жизни, вырвала ее из грязных рук того шелопая, моего губителя; к смерти я не ревную: пусть Ольга лучше ей достается, чем графу; эта мысль повеселила меня и подкрепила; теперь уже в моей душе
нет такой тяжести.
— Думал, что скажу, а теперь вот страшно.
Нет, ваше благородие, отпустите меня… лучше завтра скажу… Если я скажу, то вы
так разгневаетесь, что мне пуще Сибири достанется, — засудите…
—
Нет, зачем
так строго? Карательных мер она не заслуживает, мы употребим исправительные.
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и
нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого
такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Стремит Онегин? Вы заране // Уж угадали; точно
так: // Примчался к ней, к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. // Идет, на мертвеца похожий. //
Нет ни одной души в прихожей. // Он в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он. Что ж его // С
такою силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись на руку щекой.
А тот… но после всё расскажем, // Не правда ль? Всей ее родне // Мы Таню завтра же покажем. // Жаль, разъезжать
нет мочи мне: // Едва, едва таскаю ноги. // Но вы замучены с дороги; // Пойдемте вместе отдохнуть… // Ох, силы
нет… устала грудь… // Мне тяжела теперь и радость, // Не только грусть… душа моя, // Уж никуда не годна я… // Под старость жизнь
такая гадость…» // И тут, совсем утомлена, // В слезах раскашлялась она.
Что было следствием свиданья? // Увы, не трудно угадать! // Любви безумные страданья // Не перестали волновать // Младой души, печали жадной; //
Нет, пуще страстью безотрадной // Татьяна бедная горит; // Ее постели сон бежит; // Здоровье, жизни цвет и сладость, // Улыбка, девственный покой, // Пропало всё, что звук пустой, // И меркнет милой Тани младость: //
Так одевает бури тень // Едва рождающийся день.
Сначала все к нему езжали; // Но
так как с заднего крыльца // Обыкновенно подавали // Ему донского жеребца, // Лишь только вдоль большой дороги // Заслышат их домашни дроги, — // Поступком оскорбясь
таким, // Все дружбу прекратили с ним. // «Сосед наш неуч; сумасбродит; // Он фармазон; он пьет одно // Стаканом красное вино; // Он дамам к ручке не подходит; // Всё да да
нет; не скажет да-с // Иль нет-с». Таков был общий глас.