Кузьма не отвечал; он стоял посреди
моей комнаты и молча, не мигая глазами, глядел на меня… В глазах его светился испуг; да и сам он имел вид человека, сильно испуганного: он был бледен и дрожал, с лица его струился холодный пот.
Неточные совпадения
Я мог бы насчитать вам еще более книг, но в то время, когда я взял с этажерки «Складчину» и начал ее перелистывать, дверь из другой
комнаты отворилась, и в зал вошел субъект, сразу отвлекший
мое внимание от Оленькиного образовательного ценза.
Я иду в дом… Там во всех
комнатах, на диванах и коврах, спят вразвалку изнеможенные, заезженные певцы…
Моя Тина спит на софе в «мозаиковой гостиной»…
Я прошелся по
комнате. Наступила тишина. Я ходил из угла в угол, а
мой друг и
моя любовница следили за
моими шагами. Мне казалось, что я понимал и эту тишину и эти взгляды. В них было что-то выжидательное, нетерпеливое. Я положил шляпу и сел на диван.
После попугая доктор был второй пострадавший от
моего настроения. Я не пригласил его в
комнату и захлопнул перед его носом окно. Две грубые, неприличные выходки, за которые я вызвал бы на дуэль даже женщину [Последняя фраза написана выше зачеркнутой строки, в которой можно разобрать: «сорвал бы с плеч голову и вышиб бы все окна». — А. Ч.]. Но кроткий и незлобный «щур» не имел понятия о дуэли. Он не знал, что значит сердиться.
Графа, само собою разумеется, я застал в самых разлохмаченных чувствах. Дряблый и хилый человек похудел и осунулся больше прежнего… Он был бледен, и губы его дрожали, как в лихорадке. Голова была повязана белым носовым платком, от которого на всю
комнату разило острым уксусом. При
моем входе он вскочил с софы, на которой лежал, и, запахнувши полы халата, бросился ко мне…
Приехал он рано утром в наемной коляске с двумя чемоданами. Прежде всего он, с сильно озабоченным лицом и жеманно жалуясь на утомление, справился, есть ли в графском доме для него помещение. Ему по
моей команде отвели маленькую, но очень уютную и светлую
комнату, где поставили для него всё, начиная с мраморного рукомойника и кончая спичками.
— Чтобы тотчас же духу вашего не было в
моей комнате; извольте съезжать, и все между нами кончено! И как подумаю, что я же из кожи выбивался, ему излагал… целые две недели!..
— Удивительное дело, — продолжал Базаров, — эти старенькие романтики! Разовьют в себе нервную систему до раздражения… ну, равновесие и нарушено. Однако прощай! В
моей комнате английский рукомойник, а дверь не запирается. Все-таки это поощрять надо — английские рукомойники, то есть прогресс!
Неточные совпадения
— В таком случае позвольте мне вас попросить в
мой кабинет, — сказал Манилов и повел в небольшую
комнату, обращенную окном на синевший лес. — Вот
мой уголок, — сказал Манилов.
Через минуту я был уже в своей
комнате, разделся и лег. Едва
мой лакей запер дверь на замок, как ко мне начали стучаться Грушницкий и капитан.
Мой муж долго ходил по
комнате; я не знаю, что он мне говорил, не помню, что я ему отвечала… верно, я ему сказала, что я тебя люблю…
В глазах у меня потемнело, голова закружилась, я сжал ее в
моих объятиях со всею силою юношеской страсти, но она, как змея, скользнула между
моими руками, шепнув мне на ухо: «Нынче ночью, как все уснут, выходи на берег», — и стрелою выскочила из
комнаты.
Но дым, наполнивший
комнату, помешал
моему противнику найти шашку, лежавшую возле него.