Неточные совпадения
Послышался звон, быть может, тот же самый монастырский, припомнились ей опять притвор и темные фигуры,
забродили в голове мысли о боге и неизбежной смерти, и она укрылась с головой, чтобы не слышать звона; она сообразила, что прежде чем наступят старость и смерть, будет еще тянуться длинная-длинная жизнь, и изо дня
в день придется считаться с близостью нелюбимого человека, который вот пришел уже
в спальню и ложится спать, и придется
душить в себе безнадежную любовь к другому — молодому, обаятельному и, как казалось ей, необыкновенному.
«Спросить, влюблены ли вы в меня — глупо, так глупо, — думал он, — что лучше уеду, ничего не узнав, а ни за что не спрошу… Вот, поди ж ты: „выше мира и страстей“, а хитрит, вертится и ускользает, как любая кокетка! Но я узнаю! брякну неожиданно, что у меня
бродит в душе…»
В передних и девичьих, в селах и полицейских застенках схоронены целые мартирологи страшных злодейств, воспоминание об них
бродит в душе и поколениями назревает в кровавую, беспощадную месть, которую предупредить легко, а остановить вряд возможно ли будет.
Я не смел самому себе сознаться в том, что во мне происходило, да я и не понимал, что происходило во мне, — точно туман
бродил в душе.
Мне плохо спалось. Завтра — большая массовка за Гастеевской рощей, мне говорить. Нервно чувствовалась в кухне Прасковья с настороженными глазами. Тяжелые предчувствия шевелились, — сойдет ли завтра? Все усерднее слежка… Волею подавить мысли, не думать! Но смутные ожидания все
бродили в душе. От каждого стука тело вздрагивало. Устал я, должно быть, и изнервничался! — такая тряпка.
Неточные совпадения
Но я плоды моих мечтаний // И гармонических затей // Читаю только старой няне, // Подруге юности моей, // Да после скучного обеда // Ко мне забредшего соседа, // Поймав нежданно за полу, //
Душу трагедией
в углу, // Или (но это кроме шуток), // Тоской и рифмами томим, //
Бродя над озером моим, // Пугаю стадо диких уток: // Вняв пенью сладкозвучных строф, // Они слетают с берегов.
— Едем же! — настаивал Штольц. — Это ее воля; она не отстанет. Я устану, а она нет. Это такой огонь, такая жизнь, что даже подчас достается мне. Опять
забродит у тебя
в душе прошлое. Вспомнишь парк, сирень и будешь пошевеливаться…
Дальше из его слов я понял, что раньше это были люди, но они заблудились
в горах, погибли от голода, и вот теперь
души их
бродят по тайге
в таких местах, куда редко заходят живые.
Когда я, еще
в начале моего житья
в деревне, — вот когда я уходил тосковать один
в горы, — когда я,
бродя один, стал встречать иногда, особенно
в полдень, когда выпускали из школы, всю эту ватагу, шумную, бегущую с их мешочками и грифельными досками, с криком, со смехом, с играми, то вся
душа моя начинала вдруг стремиться к ним.
«И до сих пор, видно, здесь люди железные, —
бродило в уме Алексеевом. — Дивно ль, что мне, человеку страннему, захожему, не видать от них ни привета, ни милости, не услышать слова ласкового, когда Христова святителя встретили они злобой и бесчестием?» И взгрустнулось ему по родным лесам, встосковалась
душа по тихой жизни за Волгою. Уныл и пуст показался ему шумный, многолюдный город.