Неточные совпадения
Это днем и вечером. А ночью, когда я, вернувшись домой, ложусь спать и в потемках спрашиваю себя, отчего же это в самом деле мне так мучительно скучно, в груди моей беспокойно поворачивается какая-то тяжесть, — и я припоминаю, как неделю тому назад в одном
доме, когда я стал спрашивать, что мне делать от скуки, какой-то
незнакомый господин, очевидно не москвич, вдруг повернулся ко мне и сказал раздраженно...
Глаза его с волнением видели здесь следы прошлого. Вот за углом как будто мелькнула чья-то фигура. Вот она появляется из-за угла, ступая так тяжело, точно на ногах у нее пудовые гири, и человек идет, с тоской оглядывая
незнакомые дома, как две капли воды похожие друг на друга… «Все здесь такое же, — думал про себя Лозинский, — только… нет уже того человека, который блуждал по этой улице два года назад, а есть другой…»
«Как войдешь, говорит, в первый
незнакомый дом, где ты ни разу не бывал, там и ищи, там тебя знают!» Я, знаете ли, сначала удивился и как будто не совсем поверил.
Что же касается до того, что ее везут теперь в
незнакомый дом, в котором она никогда не бывала, то это, кажется, мало ее покамест смущало.
Вечером по обыкновению я занимался в своей комнате, писал дневник и письма и в обычный час лег в постель, но после дневного крепкого и продолжительного сна не мог теперь уснуть и час или два лежал с открытыми глазами, с интересом приглядываясь и прислушиваясь к
незнакомому дому и мало знакомой, а теперь в ночной полутьме и совсем чуждой комнате.
Неточные совпадения
— В какие
дома мы еще поедем? — горестно воскликнул Обломов. — К
незнакомым? Что выдумал! Я пойду лучше к Ивану Герасимовичу; дня три не был.
Остановясь, она подняла голову и пошла к
дому, обойдя учителя, как столб фонаря. У постели Клима она встала с лицом необычно строгим, почти
незнакомым, и сердито начала упрекать:
Дома, раздеваясь, он услыхал, что мать, в гостиной, разучивает какую-то
незнакомую ему пьесу.
Клим был уверен, что в
доме нет ничего
незнакомого ему, но вдруг являлось что-то новое, не замеченное раньше.
Дядя Яков действительно вел себя не совсем обычно. Он не заходил в
дом, здоровался с Климом рассеянно и как с
незнакомым; он шагал по двору, как по улице, и, высоко подняв голову, выпятив кадык, украшенный седой щетиной, смотрел в окна глазами чужого. Выходил он из флигеля почти всегда в полдень, в жаркие часы, возвращался к вечеру, задумчиво склонив голову, сунув руки в карманы толстых брюк цвета верблюжьей шерсти.