Его музыка, голос и стихи, в которых он
славил бога, небо и землю, были для монахов источником постоянной радости. Бывало так, что при однообразии жизни им прискучивали деревья, цветы, весна, осень, шум моря утомлял их слух, становилось неприятным пение птиц, но таланты старика настоятеля, подобно хлебу, нужны были каждый день.
— А вы завтра, как солнце взлетит, вечно юный-то Феб как взлетит, хваля и
славя Бога, вы завтра пойдите к ней, Хохлаковой-то, и спросите у ней сами: отсыпала она мне три тысячи али нет? Справьтесь-ка.
— Я вижу, что ты человек разумный, — сказала барыня снисходительно, — и понимаешь это… То ли, сам скажи, у нас?.. Старый наш свет стоит себе спокойно…, люди знают свое место… жид так жид, мужик так мужик, а барин так барин. Всякий смиренно понимает, кому что назначено от господа… Люди живут и
славят бога…
Христианству долго приходилось бороться со стремлением верующих
прославлять бога и мучеников пляскою, и ею приводить себя в молитвенный экстаз. Еще блаженный Августин считал нужным разъяснять, что мучеников следует прославлять non saltando, sed orando — не плясками, а молитвами. Абиссинцы до сих пор пляшут в экстазе во время церковных служб.
Лучше этой жизни ни Дон-Кихот, ни его Пансо выдумать себе не могли: ленивый к богомолению Зинка столь был им восхищен, что стал даже усердно
славить бога и молиться, чтоб это как можно долее не кончилось.
Неточные совпадения
Но они, познав
Бога, не
прославили Его как
Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих… заменили истину ложью и служили твари вместо Творца» (1:21-5).] (понимая под ним «естественные» религии, т. е. все, кроме иудео-христианства), обе же задачи одновременно разрешаются в откровенной религии Ветхого и Нового Завета.
«
Бога надо
славить и как вечность (ως αίώνα) и как время, как виновника всякого времени и вечности, как ветхого днями, как прежде времени и выше времени (προ χρόνου και υπέρ χρόνου) и полагающего времена и сроки» (X, 3, col. 910)».
— Девять чинов ангельских в небесном восторге носятся кругами, а посреди их дух святой, — сказала Марья Ивановна. — Знаешь стихеру на Благовещенье: «С небесных кругов слетел Гавриил»? Вот они те небесные круги. Такими же кругами и должны мы носиться пред
Богом и
прославлять его в «песнях новых». Увидишь, услышишь…
Эй, кто пиво варил? Эй, кто затирал? // Варил пивушко сам
Бог, затирал святый дух. // Сама матушка сливала, с
Богом вкупе пребывала, // Святы ангелы носили, херувимы разносили, // Херувимы разносили, архангелы подносили… // Скажи, батюшка родной, скажи, гость дорогой, // Отчего пиво не пьяно? Али гостю мы не рады? // На святом кругу гулять, света
Бога прославлять, // Рады, батюшка родной, рады, гость дорогой, // В золоту трубу трубить, в живогласну возносить.
И Бог-личность хочет не человека, над которым Он господствует и который должен Его
прославлять, а человека-личности, которая отвечает на Его призыв и с которой возможно общение любви.