Мы слишком идеально смотрим на женщин и предъявляем требования, несоизмеримые с тем, что может дать действительность, мы получаем далеко не то, что хотим, и в результате неудовлетворенность,
разбитые надежды, душевная боль, а что у кого болит, тот о том и говорит.
— Эге, любезный сынок; да ты совсем женевский пиэтист стал у меня! — воскликнул, наконец, ощипанный старик и, решив схоронить в глубине души свои
разбитые надежды, взялся сам за воспитание сына.
Разбитая надежда на литературу и неудавшаяся попытка начать службу, — этих двух ударов, которыми оприветствовал Калиновича Петербург, было слишком достаточно, чтобы, соединившись с климатом, свалить его с ног: он заболел нервной горячкой, и первое время болезни, когда был почти в беспамятстве, ему было еще как-то легче, но с возвращением сознания душевное его состояние стало доходить по временам до пределов невыносимой тоски.
О чем же в эту ночь думал сам бродяга? Быть может, он ни о чем теперь не думал, а только ощущал в сердце тяжесть от обломков
разбитых надежд и боялся пошевелиться, чтобы вместе с ним не зашевелилась глухая тоска. И потому он сидел, опустив голову и с закрытыми глазами.
Неточные совпадения
Княжна Маргарита, достигнув цели, видимо не желала круто оборвать свои отношения к этому
разбитому ею человеку. Хотела ли она поставить вновь его на ноги, поддерживая в нем
надежду, или она преследовала другие цели? Об этом знала она одна.
Под ее влиянием я покинул тебя, мое единственное сокровище, хоть, видит бог, что сотни людей, из которых ты могла бы найти доброго и нежного мужа, — сотни их не в состоянии тебя любить так, как я люблю; но, обрекая себя на этот подвиг, я не вынес его:
разбитый теперь в Петербурге во всех моих
надеждах, полуумирающий от болезни, в нравственном состоянии, близком к отчаянию, и, наконец, без денег, я пишу к тебе эти строчки, чтоб ты подарила и возвратила мне снова любовь твою.
Это снилось ему не раз во время путешествия, и он думал после этого, что чувствуют эти бедняки, с
разбитых кораблей, одни, без
надежды, среди этого бездушного, бесконечного и грозного океана…
Нет, я не Байрон, я другой, // Ещё неведомый избранник, // Как он, гонимый миром странник, // Но только с русскою душой. // Я раньше начал, кончу ране, // Мой ум немного совершит; // В душе моей, как в океане, //
Надежд разбитых груз лежит. // Кто может, океан угрюмый, // Твои изведать тайны? Кто // Толпе мои расскажет думы? // Я — или Бог — или никто!
«Давно не касался я записей моих, занятый пустою
надеждой доплыть куда-то вопреки течению; кружился-кружился и ныне, искалечен о подводные камни и крутые берега, снова одинок и смотрю в душу мою, как в
разбитое зеркало. Вот — всю жизнь натуживался людей понять, а сам себя — не понимаю, в чём начало моё — не вижу и ничего ясного не могу сказать о себе».