Неточные совпадения
Об этом
качестве художественного
произведения придется говорить при определении сущности искусства.
Наш разбор показал, что
произведение искусства может иметь преимущество пред действительностью разве только в двух-трех ничтожных отношениях и по необходимости остается далеко ниже ее в существенных своих
качествах.
Если считают необходимостью определять прекрасное как преимущественное и, выражаясь точнее, как единственное существенное содержание искусства, то истинная причина этого скрывается в неясном различении прекрасного как объекта искусства от прекрасной формы, которая действительно составляет необходимое
качество всякого
произведения искусства.
Смешение красоты формы, как необходимого
качества художественного
произведения, и прекрасного, как одного из многих объектов искусства, было одною из причин печальных злоупотреблений в искусстве.
Монологи и разговоры в современных романах немногим ниже монологов классической трагедии: «в художественном
произведении все должно быть облечено красотою» — и нам даются такие глубоко обдуманные планы действования, каких почти никогда не составляют люди в настоящей жизни; а если выводимое лицо сделает как-нибудь инстинктивный, необдуманный шаг, автор считает необходимым оправдывать его из сущности характера этого лица, а критики остаются недовольны тем, что «действие не мотивировано» — как будто бы оно мотивируется всегда индивидуальным характером, а не обстоятельствами и общими
качествами человеческого сердца.
Неточные совпадения
Этого мало: художественные достоинства
произведений С. Т. Аксакова были так ярки, что обратили внимание многих на нравственные
качества самого автора и доставили ему всеобщее уважение уже просто — как человеку, — поразительное доказательство этого уважения мы видели недавно в студентах Казанского университета, праздновавших свой университетский юбилей.
И эти два
качества отражались в каждом его
произведении.
Данная книга может стоять выше или ниже в
качестве литературного
произведения, ибо она написана определенным лицом, а Дух Божий не превращал пророка в самопишущий механизм.
Ашанин сразу заметил какую-то особенную тишину на палубе, заметил взволнованно-тревожный вид вахтенного мичмана, хотя тот и старался скрыть его перед Володей в напускной отваге, увидал на мостике мрачную физиономию долговязого старшего офицера и удрученно-недовольное круглое лицо толстенького, низенького и пузатенького капитана и легко сообразил, что адмирал только что «штормовал», а то, пожалуй, еще и «штормует», чего Ашанин в
качестве приглашенного гостя, да еще собирающегося читать свое
произведение, вовсе не предвидел и чему далеко не радовался.
Торопливая плодовитость Боборыкина, несмотря на указанные мною ценные
качества, несколько отражалась на существе его
произведений, которые в будущем заинтересуют более историка быта и настроений, чем историка литературы.