Неточные совпадения
Я думаю, что не буду нуждаться; но если буду, обращусь к тебе; позаботься же, чтоб у тебя на всякий случай было готово несколько денег для меня; ведь ты знаешь, у меня много надобностей, расходов,
хоть я
и скупа; я не могу обойтись без этого.
Я сердит на тебя за то, что ты так зла к людям, а ведь люди — это ты: что же ты так зла к самой себе. Потому я
и браню тебя. Но ты зла от умственной немощности,
и потому, браня тебя, я обязан помогать тебе. С чего начать оказывание помощи? да
хоть с того, о чем ты теперь думаешь: что это за писатель, так нагло говорящий со мною? — я скажу тебе, какой я писатель.
Действительно, мелкие чиновники в департаменте говорили, что начальник отделения, у которого служит Павел Константиныч, стал благосклонен к нему, а начальник отделения между своими ровными стал выражать такое мнение, что ему нужно жену
хоть бесприданницу, но красавицу,
и еще такое мнение, что Павел Константиныч хороший чиновник.
— Счастлив твой бог! — однако не утерпела Марья Алексевна, рванула дочь за волосы, — только раз,
и то слегка. — Ну, пальцем не трону, только завтра чтоб была весела! Ночь спи, дура! Не вздумай плакать. Смотри, если увижу завтра, что бледна или глаза заплаканы! Спущала до сих пор… не спущу. Не пожалею смазливой-то рожи, уж заодно пропадать будет, так
хоть дам себя знать.
Жених делал подарки Верочке: они делались через Марью Алексевну
и, конечно, оставались у ней, подобно часам Анны Петровны, впрочем, не все; иные, которые подешевле, Марья Алексевна отдавала Верочке под именем вещей, оставшихся невыкупленными в залоге: надобно же было, чтобы жених видел
хоть некоторые из своих вещей на невесте.
А когда вы видели их вместе, то замечали, что
хоть оба они люди очень солидные
и очень открытые, но Лопухов несколько сдержаннее, его товарищ — несколько экспансивнее.
И ведь вот уже минут пять он сидит тут
и хоть на нее не смотрел, но знает, что она ни разу не взглянула на жениха, кроме того, когда теперь вот отвечала ему.
Верочка сначала едва удерживалась от слишком заметной улыбки, но постепенно ей стало казаться, — как это ей стало казаться? — нет, это не так, нет, это так! что Лопухов,
хоть отвечал Марье Алексевне, но говорит не с Марьей Алексевною, а с нею, Верочкою, что над Марьей Алексевною он подшучивает, серьезно же
и правду,
и только правду, говорит одной ей, Верочке.
Потому, если вам укажут хитреца
и скажут: «вот этого человека никто не проведет» — смело ставьте 10 р. против 1 р., что вы,
хоть вы человек
и не хитрый, проведете этого хитреца, если только захотите, а еще смелее ставьте 100 р. против 1 р., что он сам себя на чем-нибудь водит за нос, ибо это обыкновеннейшая, всеобщая черта в характере у хитрецов, на чем-нибудь водить себя за нос.
По свидетельству всех Видоков
и Ванек — Каинов, нет ничего труднее, как надуть честного, бесхитростного человека, если он имеет
хоть несколько рассудка
и житейского опыта.
Что удивительного было бы, что учитель
и без дружбы с Марьею Алексевною имел бы случаи говорить иногда,
хоть изредка, по нескольку слов с девушкою, в семействе которой дает уроки?
Натурально ли, чтобы молодые люди, если в них есть капля вкуса
и хоть маленький кусочек сердца, не поинтересовались вопросом о лице, говоря про девушку?
(«Экая шельма какой! Сам-то не пьет. Только губы приложил к своей ели-то. А славная эта ель, —
и будто кваском припахивает,
и сила есть, хорошая сила есть. Когда Мишку с нею окручу, водку брошу, все эту ель стану пить. — Ну, этот ума не пропьет!
Хоть бы приложился, каналья! Ну, да мне же лучше. А поди, чай, ежели бы захотел пить, здоров пить».)
Отчего с своими хуже,
хоть их
и больше любят, чем с чужими?
Через него они
и записочками передавались; у его сослуживца на квартире, у столоначальника Филантьева, — женатого человека, ваше превосходительство, потому что
хоть я
и маленький человек, но девическая честь дочери, ваше превосходительство, мне дорога; имели при мне свиданья,
и хоть наши деньги не такие, чтобы мальчишке в таких летах учителей брать, но якобы предлог дал, ваше превосходительство,
и т. д.
Она
и ласкала нас, когда мы,
хоть глупенькие дети, сами вызывались помогать ей в работе, или когда мы делали что-нибудь другое умное, или когда выдавалась ей редкая минута отдохнуть,
и ее «поясницу отпускало», как она говорила, — это все реальные радости…
Впрочем, пение уже не дурачество,
хоть иногда не обходится без дурачеств; но большею частью Вера Павловна поет серьезно, иногда
и без пения играет серьезно,
и слушатели тогда сидят в немой тишине.
Он вознегодовал на какого-то модерантиста, чуть ли не на меня даже,
хоть меня тут
и не было,
и зная, что предмету его гнева уж немало лет, он воскликнул: «да что вы о нем говорите? я приведу вам слова, сказанные мне на днях одним порядочным человеком, очень умной женщиной: только до 25 лет человек может сохранять честный образ мыслей».
Вот я так
и жила. Прошло месяца три,
и много уже отдохнула я в это время, потому что жизнь моя уже была спокойная,
и хоть я совестилась по причине денег, но дурной девушкою себя уж не считала.
Крюкова попробовала жить горничною еще в двух — трех семействах; но везде было столько тревог
и неприятностей, что уж лучше было поступить в швеи,
хоть это
и было прямым обречением себя на быстрое развитие болезни: ведь болезнь все равно развивалась бью
и от неприятностей, — лучше же подвергаться той же судьбе без огорчений, только от одной работы.
«А когда ж это Бозио успела выучиться по — русски?
И как чисто она произносит. Но какие же смешные слова,
и откуда она выкопала такие пошлые стишки? да, она, должно быть, училась по той же грамматике, по которой я: там они приведены в пример для расстановки знаков препинания; как это глупо, приводить в грамматике такие стихи,
и хоть бы стихи-то были не так пошлы; но нечего думать о стихах, надобно слушать, как она поет: —
Пора,
хоть это уж
и неприятно мне.
Понимаешь ли ты, что подвергать какого-нибудь человека, — ну,
хоть женщину, какому-нибудь из этих по — нашему с тобою
и по правде вздоров, — ну, какому-нибудь, все равно, понимаешь ли ты, что подвергать этому гадко, гнусно, бесчестно?
Даже
и эти глаза не могли увидеть ничего, но гостья шептала: нельзя ли увидеть тут вот это, хотя тут этого
и вовсе нет, как я сама вижу, а все-таки попробуем посмотреть;
и глаза всматривались,
и хоть ничего не видели, но
и того, что всматривались глаза, уже было довольно, чтобы глаза заметили: тут что-то не так.
— Разумеется, она
и сама не знала, слушает она, или не слушает: она могла бы только сказать, что как бы там ни было, слушает или не слушает, но что-то слышит, только не до того ей, чтобы понимать, что это ей слышно; однако же, все-таки слышно,
и все-таки расслушивается, что дело идет о чем-то другом, не имеющем никакой связи с письмом,
и постепенно она стала слушать, потому что тянет к этому: нервы хотят заняться чем-нибудь, не письмом,
и хоть долго ничего не могла понять, но все-таки успокоивалась холодным
и довольным тоном голоса мужа; а потом стала даже
и понимать.
Да,
хоть Вера Павловна
и любила доказывать, что мастерская идет сама собою, но, в сущности, ведь знала, что только обольщает себя этою мыслью, а на самом деле мастерской необходима руководительница, иначе все развалится.
—
Хоть это хорошо. Я думал, уж
и это забудут из — за себя.
Услуги его могли бы пригодиться, пожалуй,
хоть сейчас же: помогать Вере Павловне в разборке вещей. Всякий другой на месте Рахметова в одну
и ту же секунду
и был бы приглашен,
и сам вызвался бы заняться этим. Но он не вызвался
и не был приглашен; Вера Павловна только пожала ему руку
и с искренним чувством сказала, что очень благодарна ему за внимательность.
Тот из них, которого я встретил в кругу Лопухова
и Кирсанова
и о котором расскажу здесь, служит живым доказательством, что нужна оговорка к рассуждениям Лопухова
и Алексея Петровича о свойствах почвы, во втором сне Веры Павловны, оговорка нужна та, что какова бы ни была почва, а все-таки в ней могут попадаться
хоть крошечные клочочки, на которых могут вырастать здоровые колосья.
Через полгода,
хоть ему было только 17 лет, а им уже по 21 году, они уж не считали его молодым человеком сравнительно с собою,
и уж он был особенным человеком.
Одевался он очень бедно,
хоть любил изящество,
и во всем остальном вел спартанский образ жизни; например, не допускал тюфяка
и спал на войлоке, даже не разрешая себе свернуть его вдвое.
Только она
и давала некоторую возможность отбиваться от него: если уж начнет слишком доезжать своими обличениями, доезжаемый скажет ему: «да ведь совершенство невозможно — ты же куришь», — тогда Рахметов приходил в двойную силу обличения, но большую половину укоризн обращал уже на себя, обличаемому все-таки доставалось меньше,
хоть он не вовсе забывал его из — за себя.
— Философ, натурально, не взял; но русский будто бы все-таки положил у банкира деньги на его имя
и написал ему так: «Деньгами распоряжайтесь, как хотите,
хоть, бросьте в воду, а мне их уже не можете возвратить, меня вы не отыщете», —
и будто б эти деньги так
и теперь лежат у банкира.
И не за тем описывается много так подробно один экземпляр этой редкой породы, чтобы научить тебя, проницательный читатель, приличному (неизвестному тебе) обращению с людьми этой породы: тебе ни одного такого человека не видать; твои глаза, проницательный читатель, не так устроены, чтобы видеть таких людей; для тебя они невидимы; их видят только честные
и смелые глаза; а для того тебе служит описание такого человека, чтобы ты
хоть понаслышке знал какие люди есть на свете.
Это я для них самих говорю, что они смешны, говорю потому, что мне жалко их; это я для тех благородных людей говорю, которые очаровываются ими: не следуйте за ними, благородные люди, говорю я, потому что скуден личными радостями путь, на который они зовут вас: но благородные люди не слушают меня
и говорят: нет, не скуден, очень богат, а
хоть бы
и был скуден в ином месте, так не длинно же оно, у нас достанет силы пройти это место, выйти на богатые радостью, бесконечные места.
Ну, я подскажу больше чем половину разгадки: Рахметов выведен для исполнения главнейшего, самого коренного требования художественности, исключительно только для удовлетворения ему; ну, ну, угадай
хоть теперь,
хоть теперь-то угадай, какое это требование,
и что нужно было сделать для его удовлетворения,
и каким образом оно удовлетворено через то, что показана тебе фигура Рахметова, остающаяся без всякого влияния
и участия в ходе рассказа; ну — ко, угадай.
Если бы тут был кто посторонний, он, каким бы чувствительным сердцем ни был одарен, не мог бы не засмеяться над торжественностью всей этой процедуры
и в особенности над обрядными церемонностями этого ее финала. Смешно, это правда. Но как бы хорошо было для наших нерв, если бы, при сообщении нам сильных известий, умели соблюдать
хоть десятую долю той выдержки подготовления, как Рахметов.
Если бы вы
и он, оба, или
хоть один из вас, были люди не развитые, не деликатные или дурные, оно развилось бы в обыкновенную свою форму — вражда между мужем
и женою, вы бы грызлись между собою, если бы оба были дурны, или один из вас грыз бы другого, а другой был бы сгрызаем, — во всяком случае, была бы семейная каторга, которою мы
и любуемся в большей части супружеств; она, конечно, не помешала бы развиться
и любви к другому, но главная штука была бы в ней, в каторге, в грызении друг друга.
Вы видели, как я выдержал записку целых девять часов в кармане,
хоть мне
и жалко было смотреть на вас.
— Уж
хоть этого-то не приписывайте ему, это уж я сам. Но, кроме того, что я его браню за прежнее, — в глаза ему я, конечно, наговорил побольше
и посильнее, — кроме того, что он кругом виноват в возникновении всего этого пустого мучения, в самое время пустого мученья он держал себя похвально.
Из этого разговора ты увидел, что Рахметову хотелось бы выпить хересу,
хоть он
и не пьет, что Рахметов не безусловно «мрачное чудовище», что, напротив, когда он за каким-нибудь приятным делом забывает свои тоскливые думы, свою жгучую скорбь, то он
и шутит,
и весело болтает, да только, говорит, редко мне это удается,
и горько, говорит, мне, что мне так редко это удается, я, говорит,
и сам не рад, что я «мрачное чудовище», да уж обстоятельства-то такие, что человек с моею пламенною любовью к добру не может не быть «мрачным чудовищем», а как бы не это, говорит, так я бы, может быть, целый день шутил, да хохотал, да пел, да плясал.
Где проглядывает у меня
хоть малейшая тень мысли, что они уж бог знает как высоки
и прекрасны, что я не могу представить себе ничего выше
и лучше их, что они — идеалы людей?
Надобно на той же картинке нарисовать
хоть маленький уголок дворца; он по этому уголку увидит, что дворец — это, должно быть, штука совсем уж не того масштаба, как строение, изображенное на картинке,
и что это строение, действительно, должно быть не больше, как простой, обыкновенный дом, в каких, или даже получше, всем следовало бы жить.
Препотешное существо, даже до нелепости. Вот,
хоть бы эти письма. Я к этим штукам отчасти уж попривык, водя дружбу с такими госпожами
и господами; ну, а на свежего, неиспорченного человека, как должны они действовать, например, на проницательного читателя?
Она бросилась вслед за ним,
хоть он, вошедши,
и брал с нее слово не делать этого, бросилась за ним — где ж он?
Каждый, если не сам испытал, то
хоть начитался, какая разница для девушки или юноши между тем вечером, который просто вечер,
и тем вечером, на котором с нею ее милый или с ним его милая, между оперою, которую слушаешь
и только,
и тою оперою, которую слушаешь, сидя рядом с тем или с тою, в кого влюблен.
Полозова хватило, как обухом по лбу. Ждать смерти,
хоть скоро, но неизбежно, скоро ли, да
и наверное ли?
и услышать: через полчаса ее не будет в живых — две вещи совершенно разные. Кирсанов смотрел на Полозова с напряженным вниманием: он был совершенно уверен в эффекте, но все-таки дело было возбуждающее нервы; минуты две старик молчал, ошеломленный: — «Не надо! Она умирает от моего упрямства! Я на все согласен! Выздоровеет ли она?» — «Конечно», — сказал Кирсанов.
Даже
и мне,
хоть я вас очень люблю, не доверяйтесь без очень строгого
и внимательного разбора».
Так прошло у них время третьего года
и прошлого года, так идет у них
и нынешний год,
и зима нынешнего года уж почти проходила, снег начинал таять,
и Вера Павловна спрашивала: «да будет ли еще
хоть один морозный день, чтобы
хоть еще раз устроить зимний пикник?»,
и никто не мог отвечать на ее вопрос, только день проходил за днем, все оттепелью,
и с каждым днем вероятность зимнего пикника уменьшалась.