Неточные совпадения
— Я и не употребляла б их, если бы полагала, что она будет вашею женою. Но я и начала
с тою целью, чтобы объяснить вам, что этого не будет и почему не будет. Дайте же мне докончить. Тогда вы можете свободно порицать меня за те выражения, которые тогда останутся неуместны по вашему мнению, но теперь дайте мне докончить. Я хочу
сказать, что ваша любовница, это существо без имени, без воспитания, без поведения, без
чувства, — даже она пристыдила вас, даже она поняла все неприличие вашего намерения…
— Нет, Вера Павловна, у меня другое
чувство. Я вам хочу
сказать, какой он добрый; мне хочется, чтобы кто-нибудь знал, как я ему обязана, а кому
сказать кроме вас? Мне это будет облегчение. Какую жизнь я вела, об этом, разумеется, нечего говорить, — она у всех таких бедных одинакая. Я хочу
сказать только о том, как я
с ним познакомилась. Об нем так приятно говорить мне; и ведь я переезжаю к нему жить, — надобно же вам знать, почему я бросаю мастерскую.
Услуги его могли бы пригодиться, пожалуй, хоть сейчас же: помогать Вере Павловне в разборке вещей. Всякий другой на месте Рахметова в одну и ту же секунду и был бы приглашен, и сам вызвался бы заняться этим. Но он не вызвался и не был приглашен; Вера Павловна только пожала ему руку и
с искренним
чувством сказала, что очень благодарна ему за внимательность.
Что надобно было бы сделать
с другим человеком за такие слова? вызвать на дуэль? но он говорит таким тоном, без всякого личного
чувства, будто историк, судящий холодно не для обиды, а для истины, и сам был так странен, что смешно было бы обижаться, и я только мог засмеяться: — «Да ведь это одно и то же», —
сказал я.
— Другой, на моем месте, стал бы уже говорить, что
чувство, от которого вы страдаете, хорошо. Я еще не
скажу этого. Ваш батюшка знает о нем? Прошу вас помнить, что я не буду говорить
с ним без вашего разрешения.
— Благодарю вас… Если вы считаете себя у меня в долгу, то теперь мы квиты, —
сказал с чувством, пожимая руки Николая Герасимовича, Сергей Павлович Долинский.
Прием частного так его сконфузил, что он тряхнул головою и
сказал с чувством достоинства, немного расставив свои руки: «Признаюсь, после этаких обидных с вашей стороны замечаний я ничего не могу прибавить…» — и вышел.
Офицеры, директор и все учителя улыбнулись из приличия, и я тоже почувствовал на своем лице приятную неискреннюю улыбку. Милейший Ипполит Ипполитыч, учитель истории и географии, всегда говорящий то, что всем давно известно, крепко пожал мне руку и
сказал с чувством:
Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль даже сам в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший на бой, //
Скажите: вашею душой // Какое
чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред вами
с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
— Всему есть границы, —
сказал Чичиков
с чувством достоинства. — Если хочешь пощеголять подобными речами, так ступай в казармы, — и потом присовокупил: — Не хочешь подарить, так продай.
— Ну уж это просто: признаюсь! —
сказала дама приятная во всех отношениях, сделавши движенье головою
с чувством достоинства.
— Но ведь мерзости зачем же делать?.. Подлецы! —
сказал князь
с чувством негодованья. — Ни одного чиновника нет у меня хорошего: все — мерзавцы!
— Достойный друг! —
сказал я, протянув ему руку. Доктор пожал ее
с чувством и продолжал: