Неточные совпадения
— Люди, говорящие разные
пустяки, могут говорить о нем, как им угодно; люди, имеющие правильный взгляд на жизнь, скажут, что вы поступили так, как следовало вам поступить; если вы так сделали, значит, такова была ваша личность, что нельзя вам было поступить иначе при таких обстоятельствах, они скажут, что вы поступили
по необходимости вещей, что, собственно говоря, вам и не было другого выбора.
Понимаешь ли ты, что если я люблю этого человека, а ты требуешь, чтоб я дал ему пощечину, которая и
по — моему и
по — твоему вздор,
пустяки, — понимаешь ли, что если ты требуешь этого, я считаю тебя дураком и низким человеком, а если ты заставляешь меня сделать это, я убью тебя или себя, смотря
по тому, чья жизнь менее нужна, — убью тебя или себя, а не сделаю этого?
— А поделом, батюшка, поделом. У нас
по пустякам не наказывают; такого заведенья у нас нету — ни, ни. У нас барин не такой; у нас барин… такого барина в целой губернии не сыщешь.
Чаще всего это — мальчишки, которые стреляются и вешаются
по пустякам, подобно ребенку, которому не дали конфетку, и он бьется назло окружающим об стену.
Неточные совпадения
— Вы имели право подозвать меня к барьеру, — проговорил Павел Петрович, — а это
пустяки.
По условию каждый имеет еще
по одному выстрелу.
Клим не хотел, но не решился отказаться. С полчаса медленно кружились
по дорожкам сада, говоря о незначительном, о
пустяках. Клим чувствовал странное напряжение, как будто он, шагая
по берегу глубокого ручья, искал, где удобнее перескочить через него. Из окна флигеля доносились аккорды рояля, вой виолончели, остренькие выкрики маленького музыканта. Вздыхал ветер, сгущая сумрак, казалось, что с деревьев сыплется теплая, синеватая пыль, окрашивая воздух все темнее.
Каждый день ко мне с жалобой ходят!» Дядюшка ваш потрепал городничего
по плечу, да и говорит: «Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об таких
пустяках разговаривать!
Все это, кажется,
пустяки, а между тем это придает обществу чрезвычайно много
по крайней мере наружного гуманитета.
Минуту спустя дверь отворилась, и вошел, или, лучше сказать, влез толстый человек в зеленом сюртуке. Голова его неподвижно покоилась на короткой шее, казавшейся еще толще от двухэтажного подбородка. Казалось, и с виду он принадлежал к числу тех людей, которые не ломали никогда головы над
пустяками и которых вся жизнь катилась
по маслу.