Неточные совпадения
— Ты огорчаешь давно уже огорченное сердце естественною казнию, — говорил старец, —
не ведал я, что мог тебя обидеть,
не приемля на
вред послужить могущего подаяния; прости мне мой грех, но дай мне, коли
хочешь мне что дать, дай, что может мне быть полезно…
В области же действительной жизни, которая имеет
не только свои права, но и сама налагает великие обязанности, — в этой области мы, если
хотим быть гуманными, христианами наконец, мы должны и обязаны проводить убеждения, лишь оправданные рассудком и опытом, проведенные чрез горнило анализа, словом, действовать разумно, а
не безумно, как во сне и в бреду, чтобы
не нанести
вреда человеку, чтобы
не измучить и
не погубить человека.
Об ущербе же его императорского величества интереса,
вреде и убытке, как скоро о том уведаю,
не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и
не допущать потщуся и всякую вверенную тайность крепко хранить буду, а предпоставленным над мною начальникам во всем, что к пользе и службе государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание и все по совести своей исправлять и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды против службы и присяги
не поступать; от команды и знамени, где принадлежу,
хотя в поле, обозе или гарнизоне, никогда
не отлучаться, но за оным, пока жив, следовать буду и во всем так себя вести и поступать, как честному, верному, послушному, храброму и расторопному офицеру (солдату) надлежит.
— Уж
вреда не выйдет, а у меня из двадцати
хотя пять, хоть две найдутся способные идти далее. Терпение уж необходимое.
Алексея Абрамовича она боялась — остальные в доме боялись ее,
хотя она никогда никому
не сделала
вреда; обреченная томному гаремному заключению, она всю потребность любви, все требования на жизнь сосредоточила в ребенке; неразвитая, подавленная душа ее была хороша; она, безответная и робкая,
не оскорблявшаяся никакими оскорблениями,
не могла вынести одного — жестокого обращения Негрова с ребенком, когда тот чуть ему надоедал; она поднимала тогда голос, дрожащий
не страхом, а гневом; она презирала в эти минуты Негрова, и Негров, как будто чувствуя свое унизительное положение, осыпал ее бранью и уходил, хлопнув дверью.