Неточные совпадения
Катерина Васильевна стала собирать все
свои воспоминания о Вере Павловне, но в них только и нашлось первое впечатление, которое сделала
на нее Вера Павловна; она очень живо описала ее наружность,
манеру говорить, все что бросается в глаза в минуту встречи с новым человеком; но дальше, дальше у нее в воспоминаниях уже, действительно, не было почти ничего, относящегося к Вере Павловне: мастерская, мастерская, мастерская, — и объяснения Веры Павловны о мастерской; эти объяснения она все понимала, но самой Веры Павловны во все следующее время, после первых слов встречи, она уж не понимала.
— Да как же, вот этого бедного Миколку вы ведь как, должно быть, терзали и мучили, психологически-то,
на свой манер, покамест он не сознался; день и ночь, должно быть, доказывали ему: «ты убийца, ты убийца…», — ну, а теперь, как он уж сознался, вы его опять по косточкам разминать начнете: «Врешь, дескать, не ты убийца! Не мог ты им быть! Не свои ты слова говоришь!» Ну, так как же после этого должность не комическая?
Неточные совпадения
Первый день я провел очень скучно;
на другой рано утром въезжает
на двор повозка… А! Максим Максимыч!.. Мы встретились как старые приятели. Я предложил ему
свою комнату. Он не церемонился, даже ударил меня по плечу и скривил рот
на манер улыбки. Такой чудак!..
Кити с гордостью смотрела
на своего друга. Она восхищалась и ее искусством, и ее голосом, и ее лицом, но более всего восхищалась ее
манерой, тем, что Варенька, очевидно, ничего не думала о
своем пении и была совершенно равнодушна к похвалам; она как будто спрашивала только: нужно ли еще петь или довольно?
На другой день я рано поутру велел заложить
свою коляску, но он не хотел меня отпустить без завтрака
на английский
манер и повел к себе в кабинет.
Самгин замолчал, ожидая, когда уйдет официант, потом, с чувством озлобления
на Лютова и
на себя, заговорил, несвойственно
своей манере, ворчливо, с трудом:
С какой холодной важностью и строгостью в лице, с каким достоинством говорил губернатор, глядя полусурово, но с любопытством
на нас,
на новые для него лица,
манеры, прически,
на шитые золотом и серебром мундиры,
на наше открытое и свободное между собой обращение! Мы скрадывали невольные улыбки, глядя, как он старался поддержать
свое истинно японское достоинство.