Неточные совпадения
Вера Павловна, слушая такие звуки, смотря на такое лицо, стала думать, не вовсе, а несколько,
нет не несколько, а почти вовсе думать, что важного ничего
нет, что она приняла за сильную страсть просто мечту, которая рассеется в несколько дней, не оставив
следа, или она думала, что
нет, не думает этого, что чувствует, что это не так? да, это не так,
нет, так, так, все тверже она думала, что думает это, — да вот уж она
и в самом деле вовсе думает это, да
и как не думать, слушая этот тихий, ровный голос, все говорящий, что
нет ничего важного?
Она зари не замечает, // Сидит с поникшею главой // И на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе чай. // «Пора, дитя мое, вставай: // Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор уж как боялась я! // Да, слава Богу, ты здорова! // Тоски ночной
и следу нет, // Лицо твое как маков цвет». —
Кстати об изделиях из мамонтовой кости. Вы знаете, что кость эту находят не только в кусках, но в целых остовах. Мне сказывали здесь, что про найденный недавно остов мамонта кто-то выдумал объявить чукчам, что им приведется везти его в Якутск, и они растаскали и истребили его так, что теперь
и следов нет.
Там, глядь — снова будто с неба упал, рыскает по улицам села, которого теперь
и следу нет и которое было, может, не дальше ста шагов от Диканьки.
Наутро, еще до пробуждения ее, являлись еще два посланные к Дарье Алексеевне от князя, и уже третьему посланному поручено было передать, что «около Настасьи Филипповны теперь целый рой модисток и парикмахеров из Петербурга, что вчерашнего
и следу нет, что она занята, как только может быть занята своим нарядом такая красавица пред венцом, и что теперь, именно в сию минуту, идет чрезвычайный конгресс о том, что именно надеть из бриллиантов и как надеть?» Князь успокоился совершенно.
Неточные совпадения
И вы, читатель благосклонный, // В своей коляске выписной // Оставьте град неугомонный, // Где веселились вы зимой; // С моею музой своенравной // Пойдемте слушать шум дубравный // Над безыменною рекой // В деревне, где Евгений мой, // Отшельник праздный
и унылый, // Еще недавно жил зимой // В соседстве Тани молодой, // Моей мечтательницы милой, // Но где его теперь уж
нет… // Где грустный он оставил
след.
На ветви сосны преклоненной, // Бывало, ранний ветерок // Над этой урною смиренной // Качал таинственный венок. // Бывало, в поздние досуги // Сюда ходили две подруги, //
И на могиле при луне, // Обнявшись, плакали оне. // Но ныне… памятник унылый // Забыт. К нему привычный
след // Заглох. Венка на ветви
нет; // Один под ним, седой
и хилый, // Пастух по-прежнему поет //
И обувь бедную плетет.
Прошла любовь, явилась муза, //
И прояснился темный ум. // Свободен, вновь ищу союза // Волшебных звуков, чувств
и дум; // Пишу,
и сердце не тоскует, // Перо, забывшись, не рисует // Близ неоконченных стихов // Ни женских ножек, ни голов; // Погасший пепел уж не вспыхнет, // Я всё грущу; но слез уж
нет, //
И скоро, скоро бури
след // В душе моей совсем утихнет: // Тогда-то я начну писать // Поэму песен в двадцать пять.
Недвижим он лежал,
и странен // Был томный мир его чела. // Под грудь он был навылет ранен; // Дымясь, из раны кровь текла. // Тому назад одно мгновенье // В сем сердце билось вдохновенье, // Вражда, надежда
и любовь, // Играла жизнь, кипела кровь; // Теперь, как в доме опустелом, // Всё в нем
и тихо
и темно; // Замолкло навсегда оно. // Закрыты ставни, окна мелом // Забелены. Хозяйки
нет. // А где, Бог весть. Пропал
и след.
Дело известное, что мужик: на новой земле, да заняться еще хлебопашеством, да ничего у него
нет, ни избы, ни двора, — убежит, как дважды два, навострит так лыжи, что
и следа не отыщешь».