Неточные совпадения
— Друг мой, милое мое дитя!
о, не дай тебе бог никогда
узнать, что чувствую я теперь, когда после многих лет в первый раз прикасаются к моим губам чистые губы. Умри, но не давай поцелуя без
любви!
Но — читатель уже
знает вперед смысл этого «но», как и всегда будет вперед
знать,
о чем будет рассказываться после страниц, им прочтенных, — но, разумеется, чувство Кирсанова к Крюковой при их второй встрече было вовсе не то, как у Крюковой к нему:
любовь к ней давным — давно прошла в Кирсанове; он только остался расположен к ней, как к женщине, которую когда-то любил.
—
О,
любовь моя, теперь я
знаю всю твою волю; я
знаю, что она будет; но как же она будет? Как тогда будут жить люди?
Катерина Васильевна любила отца, привыкла уважать его мнение: он никогда не стеснял ее; она
знала, что он говорит единственно по
любви к ней; а главное, у ней был такой характер больше думать
о желании тех, кто любит ее, чем
о своих прихотях, она была из тех, которые любят говорить своим близким: «как вы думаете, так я и сделаю».
— На мне! Кто ж говорил, что на мне он женится для вас?
О нет, мы с ним венчаемся, конечно, не из
любви к вам. Но разве мы с ним
знали друг
о друге, что мы существуем на свете, когда он ехал в Петербург? А если б он не приехал, как же мы с ним познакомились бы? А в Петербург он ехал для вас. Какая ж вы смешная!
Это убеждение так в нем сильно, что,
узнав о любви Бориса к Катерине, он, несмотря на свое удальство и некоторого рода бесчинство, говорит, что «это дело бросить надо».
Неточные совпадения
Когда б он
знал, какая рана // Моей Татьяны сердце жгла! // Когда бы ведала Татьяна, // Когда бы
знать она могла, // Что завтра Ленский и Евгений // Заспорят
о могильной сени; // Ах, может быть, ее
любовь // Друзей соединила б вновь! // Но этой страсти и случайно // Еще никто не открывал. // Онегин обо всем молчал; // Татьяна изнывала тайно; // Одна бы няня
знать могла, // Да недогадлива была.
— Все! я
узнаю из твоих слов себя: и мне без тебя нет дня и жизни, ночью снятся все какие-то цветущие долины. Увижу тебя — я добр, деятелен; нет — скучно, лень, хочется лечь и ни
о чем не думать… Люби, не стыдись своей
любви…
— Да; но мне не хотелось заговаривать с теткой до нынешней недели, до получения письма. Я
знаю, она не
о любви моей спросит, а об имении, войдет в подробности, а этого ничего я не могу объяснить, пока не получу ответа от поверенного.
— Вот тут написано, — решил он, взяв опять письмо: — «Пред вами не тот, кого вы ждали,
о ком мечтали: он придет, и вы очнетесь…» И полюбите, прибавлю я, так полюбите, что мало будет не года, а целой жизни для той
любви, только не
знаю… кого? — досказал он, впиваясь в нее глазами.
— Ну, пусть бы я остался: что из этого? — продолжал он. — Вы, конечно, предложите мне дружбу; но ведь она и без того моя. Я уеду, и через год, через два она все будет моя. Дружба — вещь хорошая, Ольга Сергевна, когда она —
любовь между молодыми мужчиной и женщиной или воспоминание
о любви между стариками. Но Боже сохрани, если она с одной стороны дружба, с другой —
любовь. Я
знаю, что вам со мной не скучно, но мне-то с вами каково?