Неточные совпадения
Он сказал, что действительно эту ночь спал не совсем хорошо и вчера с вечера чувствовал себя дурно, но что это ничего, немного простудился на прогулке, конечно, в то время, когда долго
лежал на земле после беганья и борьбы; побранил себя за неосторожность, но уверил
Веру Павловну, что это пустяки.
Вера Павловна смотрит: на столике у кроватки
лежит тетрадь с надписью: «Дневник В. Л.» Откуда взялась эта тетрадь?
Вера Павловна берет ее, раскрывает — тетрадь писана ее рукою; когда же?
Проходит два дня.
Вера Павловна опять нежится после обеда, нет, не нежится, а только
лежит и думает, и
лежит она в своей комнате, на своей кроватке. Муж сидит подле нее, обнял ее, Тоже думает.
— Путь к истинной
вере лежит через пустыню неверия, — слышал он. — Вера, как удобная привычка, несравнимо вреднее сомнения. Допустимо, что вера, в наиболее ярких ее выражениях, чувство ненормальное, может быть, даже психическая болезнь: мы видим верующих истериками, фанатиками, как Савонарола или протопоп Аввакум, в лучшем случае — это слабоумные, как, например, Франциск Ассизский.
Вера лежала на диване, лицом к спинке. С подушки падали почти до пола ее волосы, юбка ее серого платья небрежно висела, не закрывая ее ног, обутых в туфли.
Не должна ли открыть философия будущего, что в основе знания и в основе
веры лежит одна и та же интуиция, непосредственное восприятие вещей, «обличение вещей невидимых»?
Неточные совпадения
«В сущности, все эти умники — люди скучные. И — фальшивые, — заставлял себя думать Самгин, чувствуя, что им снова овладевает настроение пережитой ночи. — В душе каждого из них, под словами, наверное,
лежит что-нибудь простенькое. Различие между ними и мной только в том, что они умеют казаться верующими или неверующими, а у меня еще нет ни твердой
веры, ни устойчивого неверия».
Дорогие там
лежат покойники, каждый камень над ними гласит о такой горячей минувшей жизни, о такой страстной
вере в свой подвиг, в свою истину, в свою борьбу и в свою науку, что я, знаю заранее, паду на землю и буду целовать эти камни и плакать над ними, — в то же время убежденный всем сердцем моим, что все это давно уже кладбище, и никак не более.
Верь сему, несомненно верь, ибо в сем самом и
лежит все упование и вся
вера святых.
— Разве можно тут разговаривать, — сказала она, — пройдите сюда, там одна Верочка. — И она вперед прошла в соседнюю дверь крошечной, очевидно одиночной камеры, отданной теперь в распоряжение политических женщин. На нарах, укрывшись с головой,
лежала Вера Ефремовна.
Вера была грустнее, нежели когда-нибудь. Она больше
лежала небрежно на диване и смотрела в пол или ходила взад и вперед по комнатам старого дома, бледная, с желтыми пятнами около глаз.