Неточные совпадения
Таким образом, проработали месяц, получая в свое время условленную плату, Вера Павловна постоянно
была в мастерской, и уже они успели узнать ее очень близко как женщину расчетливую, осмотрительную, рассудительную, при всей ее доброте, так что она заслужила полное
доверие. Особенного тут ничего не
было и не предвиделось, а только то, что хозяйка — хорошая хозяйка, у которой дело пойдет: умеет вести.
Долгие разговоры
были возбуждены этими необыкновенными словами. Но
доверие было уже приобретено Верою Павловною; да и говорила она просто, не заходя далеко вперед, не рисуя никаких особенно заманчивых перспектив, которые после минутного восторга рождают недоверие. Потому девушки не сочли ее помешанною, а только и
было нужно, чтобы не сочли помешанною. Дело пошло понемногу.
В словах Веры Павловны, сказанных с некоторой грустью, слышался упрек; но ведь смысл упрека
был: «друг мой, неужели ты не знаешь», что ты заслужил полное мое
доверие?
Но всяком случае, знайте, что я сохраню
доверие к вам и готов возобновить наш разговор, когда вам
будет угодно».
При всей дикости этого случая Рахметов
был совершенно прав: и в том, что начал так, потому что ведь он прежде хорошо узнал обо мне и только тогда уже начал дело, и в том, что так кончил разговор; я действительно говорил ему не то, что думал, и он, действительно, имел право назвать меня лжецом, и это нисколько не могло
быть обидно, даже щекотливо для меня «в настоящем случае», по его выражению, потому что такой
был случай, и он, действительно, мог сохранять ко мне прежнее
доверие и, пожалуй, уважение.
— Жаль, что мы незнакомы с вами, — начал он: — медику нужно
доверие; а может
быть, мне и удастся заслужить ваше. Они не понимают вашей болезни, тут нужна некоторая догадливость. Слушать вашу грудь, давать вам микстуры — совершенно напрасно. Нужно только одно: знать ваше положение и подумать вместе, можно ли что-нибудь сделать. Вы
будете помогать мне в этом?
— Вам не угодно отвечать. Я не имею права продолжать расспросов. Но я могу просить у вас дозволения рассказать вам о себе самом то, что может послужить к увеличению
доверия между нами? Да? благодарю вас. От чего бы то ни
было, но вы страдаете? Я также. Я страстно люблю женщину, которая даже не знает и никогда не должна узнать, что я люблю ее. Жалеете ли вы меня?
— Что, если я решусь подвергнуть вас риску умереть? Я говорил вам об этом вскользь, чтобы выиграть ваше
доверие, показать, что я на все согласен, что
будет нужно для вас; теперь говорю положительно. Что, если придется дать вам яд?
Кожемякину было неловко и стыдно: в тяжёлую, безумную минуту этот человек один не оставил его, и Матвей Савельев сознавал, что поп заслуживает благодарности за добрую помощь. Но благодарности — не было, и не
было доверия к попу; при нём всё становилось ещё более непонятным и шатким.
Он показывает, что нельзя возбудить в других людях эту веру обещанием наград и угрозой наказания, что это
будет доверие очень слабое, которое разрушится при первом искушении, что та вера, которая горы сдвигает, та, которую ничто поколебать не может, зиждется на сознании неизбежной погибели и того единственного спасения, которое возможно в этом положении.
Неточные совпадения
Правда, все это
было темно, донос
был от другой же немки, отъявленной женщины и не имевшей
доверия; наконец, в сущности, и доноса не
было благодаря стараниям и деньгам Марфы Петровны; все ограничилось слухом.
Тарас поглядел на этого Соломона, какого ещё не
было на свете, и получил некоторую надежду. Действительно, вид его мог внушить некоторое
доверие: верхняя губа у него
была просто страшилище; толщина ее, без сомнения, увеличилась от посторонних причин. В бороде у этого Соломона
было только пятнадцать волосков, и то на левой стороне. На лице у Соломона
было столько знаков побоев, полученных за удальство, что он, без сомнения, давно потерял счет им и привык их считать за родимые пятна.
Нет, нет у ней любви к Штольцу, решала она, и
быть не может! Она любила Обломова, и любовь эта умерла, цвет жизни увял навсегда! У ней только дружба к Штольцу, основанная на его блистательных качествах, потом на дружбе его к ней, на внимании, на
доверии.
Введенное повсюду вексельное право, то
есть строгое и скорое по торговым обязательствам взыскание, почитал я доселе охраняющим
доверие законоположением; почитал счастливым новых времен изобретением для усугубления быстрого в торговле обращения, чего древним народам на ум не приходило.
— Я очень благодарю вас за ваше
доверие, но… — сказал он, с смущением и досадой чувствуя, что то, что он легко и ясно мог решить сам с собою, он не может обсуждать при княгине Тверской, представлявшейся ему олицетворением той грубой силы, которая должна
была руководить его жизнью в глазах света и мешала ему отдаваться своему чувству любви и прощения. Он остановился, глядя на княгиню Тверскую.