Неточные совпадения
Обстоятельства были так трудны,
что Марья Алексевна только махнула рукою. То же самое случилось и
с Наполеоном после Ватерлооской битвы, когда маршал Груши оказался глуп, как Павел Константиныч, а Лафайет стал буянить, как Верочка: Наполеон тоже
бился,
бился, совершал чудеса искусства, — и остался не при
чем, и мог только махнуть рукой и сказать: отрекаюсь от всего, делай, кто хочет,
что хочет и
с собою, и со мною.
Это все равно, как если, когда замечтаешься, сидя одна, просто думаешь: «Ах, как я его люблю», так ведь тут уж ни тревоги, ни боли никакой нет в этой приятности, а так ровно, тихо чувствуешь, так вот то же самое, только в тысячу раз сильнее, когда этот любимый человек на тебя любуется; и как это спокойно чувствуешь, а не то,
что сердце стучит, нет, это уж тревога была бы, этого не чувствуешь, а только оно как-то ровнее, и
с приятностью, и так мягко
бьется, и грудь шире становится, дышится легче, вот это так, это самое верное: дышать очень легко.
Вот он
бился с больною часа два и успел победить ее недоверчивость, узнал, в
чем дело, и получил позволение говорить о нем
с отцом.
Неточные совпадения
Только когда уж совсем рассвело, увидели,
что бьются свои
с своими же и
что сцена этого недоразумения происходит у самой околицы Навозной слободы.
Левин часто замечал при спорах между самыми умными людьми,
что после огромных усилий, огромного количества логических тонкостей и слов спорящие приходили наконец к сознанию того,
что то,
что они долго
бились доказать друг другу, давным давно,
с начала спора, было известно им, но
что они любят разное и потому не хотят назвать того,
что они любят, чтобы не быть оспоренными.
Все громко выражали свое неодобрение, все повторяли сказанную кем-то фразу: «недостает только цирка
с львами», и ужас чувствовался всеми, так
что, когда Вронский упал и Анна громко ахнула, в этом не было ничего необыкновенного. Но вслед затем в лице Анны произошла перемена, которая была уже положительно неприлична. Она совершенно потерялась. Она стала
биться, как пойманная птица: то хотела встать и итти куда-то, то обращалась к Бетси.
— Ты пойми, — сказал он, —
что это не любовь. Я был влюблен, но это не то. Это не мое чувство, а какая-то сила внешняя завладела мной. Ведь я уехал, потому
что решил,
что этого не может быть, понимаешь, как счастья, которого не бывает на земле; но я
бился с собой и вижу,
что без этого нет жизни. И надо решить…
Грушницкий следил за нею, как хищный зверь, и не спускал ее
с глаз:
бьюсь об заклад,
что завтра он будет просить, чтоб его кто-нибудь представил княгине. Она будет очень рада, потому
что ей скучно.