Перед Марьею Алексевною, Жюли, Верочкою Михаил Иваныч пасовал, но ведь они были женщины с умом и характером; а тут по части ума бой был равный, и если по характеру был небольшой перевес на стороне матери, то у сына была под ногами надежная почва; он до сих пор боялся матери по привычке, но они оба твердо помнили, что ведь по настоящему-то, хозяйка-то не хозяйка, а хозяинова мать, не больше, что хозяйкин сын не хозяйкин сын, а хозяин.
— Не исповедуйтесь, Серж, — говорит Алексей Петрович, — мы знаем вашу историю; заботы об излишнем, мысли о ненужном, — вот почва, на которой вы выросли; эта почва фантастическая. Потому, посмотрите вы на себя: вы от природы человек и не глупый, и очень хороший, быть может, не хуже и не глупее нас, а к чему же вы пригодны, на что вы полезны?
Тот из них, которого я встретил в кругу Лопухова и Кирсанова и о котором расскажу здесь, служит живым доказательством, что нужна оговорка к рассуждениям Лопухова и Алексея Петровича о свойствах почвы, во втором сне Веры Павловны, оговорка нужна та, что какова бы ни была почва, а все-таки в ней могут попадаться хоть крошечные клочочки, на которых могут вырастать здоровые колосья.
Такое изменение конечностей при эволюции лошади связано с тем, что потомки первобытных лошадок всё чаще и чаще переселялись из болотистых и топких лесов на твёрдую почву сухих степей, заросших травой и кустарниками.
ПО́ЧВА, -ы, ж.1. Поверхностный слой земной коры, в котором развивается растительная жизнь; земля. Повышение плодородия почвы. (Малый академический словарь, МАС)
Литературы великих мировых эпох таят в себе присутствие чего-то страшного, то приближающегося, то опять, отходящего, наконец разражающегося смерчем где-то совсем близко, так близко, что, кажется, почва уходит из-под ног: столб крутящейся пыли вырывает воронки в земле и уносит вверх окружающие цветы и травы. Тогда кажется, что близок конец и не может более существовать литература. Она сметена смерчем, разразившемся в душе писателя.
Такое изменение конечностей при эволюции лошади связано с тем, что потомки первобытных лошадок всё чаще и чаще переселялись из болотистых и топких лесов на твёрдую почву сухих степей, заросших травой и кустарниками.
У дочери на нервной почве появилась угроза выкидыша, который предотвратить так и не смогли.
Два раза в неделю ставим гиппеаструмы в таз с водой, чтобы они напились, т. е. верхний слой почвы стал влажным.