— Бюст очень хорош, — сказал Сторешников, ободрявшийся выгодными отзывами о предмете его вкуса, и уже замысливший, что может говорить комплименты Жюли, чего до сих пор не смел: — ее бюст очарователен, хотя, конечно, хвалить бюст другой женщины здесь — святотатство.
Я ношу накладной бюст, как ношу платье, юбку, рубашку не потому, чтоб это мне нравилось, — по — моему, было бы лучше без этих ипокритств, — а потому, что это так принято в обществе.
Но женщина, которая столько жила, как я, — и как жила, мсье Сторешни́к! я теперь святая, схимница перед тем, что была, — такая женщина не может сохранить бюста!
Боже! Она стоит у бюста, опершись на пьедестал, и следит за ним. Она ушла из своего угла, кажется, затем, чтоб свободнее смотреть на него: она заметила его неловкость с сухарями.
Обширный кабинет был убран со всевозможною роскошью; около стен стояли шкафы с книгами, и над каждым бронзовый бюст; над мраморным камином было широкое зеркало; пол обит был зеленым сукном и устлан ковром.
Постепенно разыгрываясь, фантазия Грустилова умчалась наконец в надзвездный мир, куда он по очереди переселил вместе с собою всех этих полуобнаженных богинь, которых бюсты так глубоко уязвляли его сердце.
Расстояние было не более восьми шагов. Веткин долго целился, кружа дулом в разные стороны. Наконец он выстрелил, и на бюсте, на правой щеке, образовалась большая неправильная черная дыра. В ушах у Ромашова зазвенело от выстрела.
На причудливых резных столиках стояли бронзовые бюсты учёных и писателей, а глубокие кресла так и манили умоститься в них поудобнее с какой-нибудь интересной книгой о приключениях.
У них нарочито выделялись признаки пола, очень пышный бюст и задние части.
На причудливых резных столиках стояли бронзовые бюсты учёных и писателей, а глубокие кресла так и манили умоститься в них поудобнее с какой-нибудь интересной книгой о приключениях.
– Эй? – позвала я, поворачиваясь вокруг своей оси. Картины, распахнутый шкаф, мраморный бюст какого-то неприятного на вид военачальника…