«Мастерица варить кашу» (Чернышевский Н. Г., 1872) по всей классике
Я очень много обязан ей в ученом отношении; видя во мне желание заняться этим исследованием, она доставила мне и все нужные для того материалы, открывши для меня фамильный архив, — я привез и сюда три большие кипы документов; она же и руководит меня своими указаниями в объяснении смысла фактов.
Часть их души, занятая галереей предков, мало достойна изображения, другая часть — воображаемое продолжение галереи — начиналась маленьким Грэем, обреченным по известному, заранее составленному плану прожить жизнь и умереть так, чтобы его портрет мог быть повешен на стене без ущерба фамильной чести.
Старые господа умерли, фамильные портреты остались дома и, чай, валяются где-нибудь на чердаке; предания о старинном быте и важности фамилии всё глохнут или живут только в памяти немногих, оставшихся в деревне же стариков.
Той же ночью, в самый тёмный предрассветный час, некая фигура проскользнула по дорожке тенистого парка и исчезла в глухом его уголке, где находился фамильный склеп.
Гений есть кровно осязаемое право мерить все на свете по-своему, чувство короткости со вселенной, счастье фамильной близости с историей и доступности всего живого. Гений первичен и ненавязчив.
И вот сегодня фамильная драгоценность решила сама напомнить девочке о себе!
Заслышав шум кареты, я бросилась к окну. Сквозь снежные хлопья к замку неслась белоснежная карета с золотым фамильным гербом.
Той же ночью, в самый тёмный предрассветный час, некая фигура проскользнула по дорожке тенистого парка и исчезла в глухом его уголке, где находился фамильный склеп.