Неточные совпадения
— Вы бы
лучше толком объяснили
девочке, что от нее требуется, нежели так пугать, — укоризненно произнесла тетя Леля и, обняв Дуню, повела ее в рабочую.
И Павла Артемьевна «знакомилась…». Своим ястребиным оком она следила неустанно за каждой «стрижкой», преследуя детей всюду, где только могла. Как это ни странно, но доставалось от Павлы Артемьевны больше всего или чересчур тихим, или не в меру бойким
девочкам. Одобряла же она сонных, апатичных воспитанниц да
хороших рукодельниц. Не любила живых и веселых вроде Они Лихаревой и Любы Орешкиной. Не выносила тихонькую Дуню и болезненную, слабенькую Олю Чуркову.
И как ее снедала злость против «цыганки», и как она возненавидела Паланю, и как завидовала вдобавок ей за то, что работа ее была много
лучше ее, Вассиной, работы. Рассказав все без утайки,
девочка смолкла и робко покосилась на тетю Лелю. Прекрасные глаза горбуньи были полны слез.
Я возьму к себе Вассу, если вы прогоните ее, и приложу все мои старания исправить
девочку и сделать из нее
хорошего человека.
— Ну, ну. Ты
хорошая, славная девчурка, — произнес он ласково и, погладив одной рукой Дуню по головке, другой полез в карман, достал оттуда апельсин и подал его
девочке.
Побежали годы… Овдовевший Андрей все силы своей любви к жене перенес на
девочку… Выписана была его мать из деревни для ухода за внучкой, и под ее призором росла и
хорошела, что белый цветик в поле, хорошенькая
девочка Наташа.
— Ну, нет, дудки! Стригут овец да баранов, а я не дамся! — расхохоталась беспечно
девочка. — Да бросьте все это «завтра» вспоминать, девицы…
Лучше сядем рядком да поговорим ладком. Хотите, расскажу про Венецию
лучше?
Чай пили в садике, где цвели резеда, левкои, табак и уже распускались ранние шпажники. Ярцев и Кочевой по лицу Юлии Сергеевны видели, что она переживает счастливое время душевного спокойствия и равновесия, что ей ничего не нужно, кроме того, что уже есть, и у них самих становилось на душе покойно, славно. Кто бы что ни сказал, все выходило кстати и умно. Сосны были прекрасны, пахло смолой чудесно, как никогда раньше, и сливки были очень вкусны, и Саша была умная,
хорошая девочка…
Молитва моя без содержания была, вроде птичьей песни солнцу, — стал я молиться за него и за жену, а больше всего за Ольгуньку, — очень
хорошая девочка росла, тихая, красивая, нежная.
— Боже мой, — шептали мои губы, — помоги мне! Помоги, Боже, сделаться доброй,
хорошей девочкой, прилежно учиться, помогать маме… не сердиться по пустякам!
— Так вот что! Гм…Какая же ты, однако,
хорошая девочка! У тебя, старина, хорошая дочь! Редкость! Ну, всё одно, рассказывай…И за него я так же охотно заступлюсь, как и за тебя.
Неточные совпадения
«Онегин, я тогда моложе, // Я
лучше, кажется, была, // И я любила вас; и что же? // Что в сердце вашем я нашла? // Какой ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной
девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я не виню: в тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…
И покаюся тебе, как отцу духовному, я
лучше ночь просижу с пригоженькою
девочкою и усну упоенный сладострастием в объятиях ее, нежели, зарывшись в еврейские или арабские буквы, в цифири или египетские иероглифы, потщуся отделить дух мой от тела и рыскать в пространных полях бредоумствований, подобен древним и новым духовным витязям.
Только тем, что в такую неправильную семью, как Аннина, не пошла бы
хорошая, Дарья Александровна и объяснила себе то, что Анна, с своим знанием людей, могла взять к своей
девочке такую несимпатичную, нереспектабельную Англичанку.
Лучше Ани (так она звала свою
девочку).
— Потому что Алексей, я говорю про Алексея Александровича (какая странная, ужасная судьба, что оба Алексеи, не правда ли?), Алексей не отказал бы мне. Я бы забыла, он бы простил… Да что ж он не едет? Он добр, он сам не знает, как он добр. Ах! Боже мой, какая тоска! Дайте мне поскорей воды! Ах, это ей,
девочке моей, будет вредно! Ну, хорошо, ну дайте ей кормилицу. Ну, я согласна, это даже
лучше. Он приедет, ему больно будет видеть ее. Отдайте ее.