— Тихо? Тем лучше, — зловеще прозвучал ее голос
с порога, и, обведя торжествующим взором воспитанниц, она остановила глаза на Наташе и произнесла, отчеканивая каждое слово: — Наталья Румянцева! Ты по приказанию госпожи начальницы будешь острижена завтра после общей молитвы в наказание за дерзость и непослушание по отношению меня.
Неточные совпадения
— Ага! Сейчас приду! — сразу оживилась та и, вскочив
с места
с живостью девочки, зашагала к двери. На
пороге она остановилась, погрозила пальцем по адресу всех работниц, больших и маленьких, и произнесла своим резким, неприятным голосом...
На
пороге залы стояла
с помертвевшим, белым, как снег, лицом и расширенными от ужаса глазами Паланя Заведеева.
Не успела ответить Дуня, как широко распахнулась дверь рабочей, и тетя Леля в новом сером,
с пелериной из кружев, скрывающей ее горб, платье появилась на
пороге комнаты.
Одетый в безукоризненный костюм,
с длинными белокурыми волосами,
с мечтательным, чрезвычайно благородным лицом, бледный и нежный в своей бархатной куртке
с небрежно повязанным артистическим галстуком, стоявший на
пороге гостиной юноша казался действительно переодетым принцем. Он издали любезно улыбался подходившим девушкам.
Затаив дыхание, на цыпочках воспитанницы переступили
порог огромной комнаты. Гости попечительницы
с чашками кофе в руках сидели здесь на низеньких диванах, табуретах и на золоченых стуликах, уставленных вдоль стен. Барон Вальтер Фукс был за роялем.
Тихо, чуть слышно скрипнула дверь, смежная
с умывальной, и через
порог спальни перешагнула «она».
На
пороге умывальной стояла уже не одна, а две черные фигуры. Плотная пожилая женщина
с лицом, как две капли воды похожим на лицо Варварушки, и Соня Кузьменко, одетая в черную скромную одежду монастырской послушницы и черным же платком, плотно окутывавшим голову и перевязанным крест-накрест на груди. При виде Дуни она попятилась было назад, но ободряющий голос Варварушки успокоил ее.
Он не помнил, сколько он просидел у себя, с толпившимися в голове его неопределенными мыслями. Вдруг дверь отворилась, и вошла Авдотья Романовна. Она сперва остановилась и посмотрела на него
с порога, как давеча он на Соню; потом уже прошла и села против него на стул, на вчерашнем своем месте. Он молча и как-то без мысли посмотрел на нее.
— Это болезнь, — говорил Обломов, — горячка, скаканье
с порогами, с прорывами плотин, с наводнениями.
— О чем толковал? — спросил у него другой мужик средних лет и угрюмого вида, издали,
с порога своей избы, присутствовавший при беседе его с Базаровым. — О недоимке, что ль?
Это было странно. Иноков часто бывал у Спивак, но никогда еще не заходил к Самгину. Хотя визит его помешал Климу беседовать с самим собою, он встретил гостя довольно любезно. И сейчас же раскаялся в этом, потому что Иноков
с порога начал:
Замечательно, что Иван спрашивал самым мирным голосом, даже совсем как будто другим тоном, совсем незлобным, так что если бы кто-нибудь отворил к ним теперь дверь и
с порога взглянул на них, то непременно заключил бы, что они сидят и миролюбиво разговаривают о каком-нибудь обыкновенном, хотя и интересном предмете.
Неточные совпадения
Но вот багряною рукою // Заря от утренних долин // Выводит
с солнцем за собою // Веселый праздник именин. //
С утра дом Лариной гостями // Весь полон; целыми семьями // Соседи съехались в возках, // В кибитках, в бричках и в санях. // В передней толкотня, тревога; // В гостиной встреча новых лиц, // Лай мосек, чмоканье девиц, // Шум, хохот, давка у
порога, // Поклоны, шарканье гостей, // Кормилиц крик и плач детей.
— Нет, Павел Иванович! как вы себе хотите, это выходит избу только выхолаживать: на
порог, да и назад! нет, вы проведите время
с нами! Вот мы вас женим: не правда ли, Иван Григорьевич, женим его?
— В самом слове нет ничего оскорбительного, — сказал Тентетников, — но в смысле слова, но в голосе,
с которым сказано оно, заключается оскорбленье. Ты — это значит: «Помни, что ты дрянь; я принимаю тебя потому только, что нет никого лучше, а приехала какая-нибудь княжна Юзякина, — ты знай свое место, стой у
порога». Вот что это значит!
В это время послышались еще шаги, толпа в сенях раздвинулась, и на
пороге появился священник
с запасными дарами, седой старичок. За ним ходил полицейский, еще
с улицы. Доктор тотчас же уступил ему место и обменялся
с ним значительным взглядом. Раскольников упросил доктора подождать хоть немножко. Тот пожал плечами и остался.
— Хе! хе! А почему вы, когда я тогда стоял у вас на
пороге, лежали на своей софе
с закрытыми глазами и притворялись, что спите, тогда как вы вовсе не спали? Я это очень хорошо заметил.