Сидим в узких длинных санях, в «Ноевом ковчеге», как называет нашу повозку вся труппа Дашковской. Чухонец с невозмутимо спокойным лицом и трубкой-носогрейкой, крепко зажатой в зубах, везет нас в театр на Пороховые заводы.
Пока чухонец выбирается на проезжую дорогу, мы чинно шествуем в тишине, подавленные мыслью о том, что были на волосок от гибели. Потом снова занимаем свои места и едем. Но уже сна ни у кого нет. Чахов с Толиным снова развлекают компанию.
На берегу пустынных волн Стоял он, дум великих полн, И вдаль глядел. Пред ним широко Река неслася; бедный челн По ней стремился одиноко. По мшистым, топким берегам Чернели избы здесь и там, Приют убогого чухонца; И лес, неведомый лучам В тумане спрятанного солнца, Кругом шумел.
В кладовой к потолку привешены были окорока, чтоб не портили мыши, сыры, головы сахару, провесная рыба, мешки с сушеными грибами, купленными у чухонца орехами.
Старики презирают эту пестроту и со смехом говорят, что какое может быть общество, если в одном и том же селении живут русские, хохлы, татары, поляки, евреи, чухонцы, киргизы, грузины, цыгане?..
ЧУХО'НЕЦ, нца, м. (дореволюц.). Пренебрежительное обозначение финна (в разг. речи, напр. в старом Петербурге, могло употр. и без пренебрежительного оттенка). По мшистым, топким берегам чернели избы здесь и там, приют убогого чухонца. Пушкин. А яйца славные: чухонец только сегодня принес. Гончаров. (Толковый словарь Ушакова)
ЧУХО'НЕЦ, нца, м. (дореволюц.). Пренебрежительное обозначение финна (в разг. речи, напр. в старом Петербурге, могло употр. и без пренебрежительного оттенка). По мшистым, топким берегам чернели избы здесь и там, приют убогого чухонца. Пушкин. А яйца славные: чухонец только сегодня принес. Гончаров.