Неточные совпадения
—
Скажи бабушке, что я
не пойду.
Скажи ей, что я посадила
большое пятно на платье и
не смею выйти.
Скажи, голубушка Бэлла!
—
Скажи мне! поклянись мне, что никогда, никогда
больше ты этого
не сделаешь!
— Какой лунатик? где ты его встретила? чем это кончилось?.. — набросились они на Додо, но, к
большому разочарованию любопытных, девочка могла только
сказать, что «он» был во всем белом, что шел, растопырив руки, что глаза у него были открыты и смотрели так страшно, так страшно, что она, Додо, чуть
не упала в обморок.
У него приятно шумело в голове, и еще более приятно было сознавать, что никто из этих людей
не сказал больше, чем мог бы сказать он, никто не сказал ничего, что не было бы знакомо ему, продумано им.
— Я не понимаю, Зося, что у тебя за пристрастие к этому… невозможному человеку, чтобы
не сказать больше, — говорил иногда Привалов, пользуясь подвернувшейся минутой раздумья. — Это какая-то болезнь…
— А Прейн? — отвечала удивленная Раиса Павловна, — Ах, как вы просты, чтобы
не сказать больше… Неужели вы думаете, что Прейн привезет Лаптева в пустые комнаты? Будьте уверены, что все предусмотрено и устроено, а нам нужно позаботиться только о том, что будет зависеть от нас. Во-первых, скажите Майзелю относительно охоты… Это главное. Думаете, Лаптев будет заниматься здесь нашими делами? Ха-ха… Да он умрет со скуки на третьи сутки.
Неточные совпадения
Слуга. Да хозяин
сказал, что
не будет
больше отпускать. Он, никак, хотел идти сегодня жаловаться городничему.
Осип. Да так; все равно, хоть и пойду, ничего из этого
не будет. Хозяин
сказал, что
больше не даст обедать.
Почтмейстер. Знаю, знаю… Этому
не учите, это я делаю
не то чтоб из предосторожности, а
больше из любопытства: смерть люблю узнать, что есть нового на свете. Я вам
скажу, что это преинтересное чтение. Иное письмо с наслажденьем прочтешь — так описываются разные пассажи… а назидательность какая… лучше, чем в «Московских ведомостях»!
Но словам этим
не поверили и решили: сечь аманатов до тех пор, пока
не укажут, где слобода. Но странное дело! Чем
больше секли, тем слабее становилась уверенность отыскать желанную слободу! Это было до того неожиданно, что Бородавкин растерзал на себе мундир и, подняв правую руку к небесам, погрозил пальцем и
сказал:
— Вот, я приехал к тебе, —
сказал Николай глухим голосом, ни на секунду
не спуская глаз с лица брата. — Я давно хотел, да всё нездоровилось. Теперь же я очень поправился, — говорил он, обтирая свою бороду
большими худыми ладонями.