— Глупые маленькие дикари! — обидчиво произнес Юлико, когда Бэлла перевела нам наивный лепет юного татарского населения. А они, раскрыв свои черные газельи глазки, лепетали что-то оживленно и скоро, удивляясь, чему сердится этот смешной, беленький мальчик.
Уже горы окунулись во мрак ночи, уже мулла прокричал свою вечернюю молитву с крыши минарета, когда прямо на мою низенькую, почти в уровень с полом постель прыгнул кто-то с ловкостью горной газели.
— У-у, глупенькая, — снова услышала я ее серебристый смех, — что говорить-то, сама душечка! У-у, газельи глазки, розаны-губки, зубы-жемчужины! — истинно восточными комплиментами наградила она меня.
— Княжна, — начал он вкрадчиво, — зачем ссоришься с Абреком? Или забыла, как Абрек ухаживал за твоим Шалым? как учил тебя джигитовке?.. А теперь я узнал в горах такие места, такие!.. — и он даже прищелкнул языком и сверкнул своими восточными глазами. — Лань, газель не проберется, а мы проскочим! Трава — изумруд, потоки из серебра… туры бродят… А сверху орлы… Хочешь, завтра поскачем? Хочешь? — и он заглядывал мне в глаза и вкладывал необычайную нежность в нотки своего грубого голоса.
Не надоело ему приходить сюда каждый день, и не опротивело ли сладкое настолько, что предпочёл бы любому лакомству на своих полках вяленую газелью ногу посолонее?
По коридору шла с улыбкой, по лестнице неслась лёгкой длинноногой газелью и лишь в холле чуть притормозила, чтобы пожелать спокойной смены уже другому работнику охраны.
Не надоело ему приходить сюда каждый день, и не опротивело ли сладкое настолько, что предпочёл бы любому лакомству на своих полках вяленую газелью ногу посолонее?
Девушка «с газельими глазами» сумела простотою обращения пленить государя, и он полюбил её крепкою, последнею любовью.
По коридору шла с улыбкой, по лестнице неслась лёгкой длинноногой газелью и лишь в холле чуть притормозила, чтобы пожелать спокойной смены уже другому работнику охраны.