Неточные совпадения
Синяя лавина, уничтожив защитников сербских
траншей,
уже вкатывалась на гору,
уже вливалась в голову батареи…
И юноша, осенив себя крестным знаменем, рванулся к обоим уцелевшим орудиям, стоявшим одно близ другого. Это было как раз вовремя, потому что австрийцы
уже с оглушительными криками, со штыками наперевес, ворвались в сербские
траншеи. Грянул револьверный выстрел и над самой головою Иоле прожужжала неприятельская пуля…
Чтобы итти на 4-й бастион, возьмите направо, по этой
узкой траншее, по которой, нагнувшись, побрел пехотный солдатик.
Неточные совпадения
Уже шесть месяцев прошло с тех пор, как просвистало первое ядро с бастионов Севастополя и взрыло землю на работах неприятеля, и с тех пор тысячи бомб, ядер и пуль не переставали летать с бастионов в
траншеи и с
траншей на бастионы, и ангел смерти не переставал парить над ними. —
Вдруг чьи-то шаги послышались впереди его. Он быстро разогнулся, поднял голову и, бодро побрякивая саблей, пошел
уже не такими скорыми шагами, как прежде. Он не узнавал себя. Когда он сошелся с встретившимся ему саперным офицером и матросом, и первый крикнул ему: «ложитесь!» указывая на светлую точку бомбы, которая, светлее и светлее, быстрее и быстрее приближаясь, шлепнулась около
траншеи, он только немного и невольно, под влиянием испуганного крика, нагнул голову и пошел дальше.
Штабс-капитан, однако, сгибаясь, по
траншеям благополучно дошел до ложементов, расставил с саперным офицером,
уже в совершенной темноте, людей на работы и сел в ямочку под бруствером.
Уже раз проникнув в душу, страх нескоро уступает место другому чувству: он, который всегда хвастался, что никогда не нагибается, ускоренными шагами и чуть-чуть не ползком пошел по
траншее. «Ах, нехорошо!» подумал он, спотыкнувшись, «непременно убьют», и, чувствуя, как трудно дышалось ему, и как пот выступал по всему телу, он удивлялся самому себе, но
уже не покушался преодолеть своего чувства.
Всё те же были улицы, те же, даже более частые, огни, звуки, стоны, встречи с ранеными и те же батареи, бруствера и
траншеи, какие были весною, когда он был в Севастополе; но всё это почему-то было теперь грустнее и вместе энергичнее, — пробоин в домах больше, огней в окнах
уже совсем нету, исключая Кущина дома (госпиталя), женщины ни одной не встречается, — на всем лежит теперь не прежний характер привычки и беспечности, а какая-то печать тяжелого ожидания, усталости и напряженности.