Неточные совпадения
Я крепко обняла дорогую, прижалась к ней. Горячо целуя ее худенькие, бледные щеки, ее ясные, как у ребенка, синие
глаза, полные
слез, я обещала ей шепотом...
Через минут десять мы уже уписывали принесенные снизу сторожем мои лакомства, распаковывали вещи, заботливо уложенные няней. Я показала княжне мою куклу Лушу. Но она даже едва удостоила взглянуть, говоря, что терпеть не может кукол. Я рассказывала ей о Гнедке, Милке, о Гапке и махровых розах, которые вырастил Ивась. О маме, няне и Васе я боялась говорить, они слишком живо рисовались моему воображению: при воспоминании о них
слезы набегали мне на
глаза, а моя новая подруга не любила
слез.
Я невольно поддалась ее примеру, и вдруг меня самое внезапно охватило то давно мне знакомое религиозное чувство, от которого
глаза мои наполнились
слезами, а сердце билось усиленным темпом.
Это было уже слишком. На
глазах моих навернулись
слезы. «Попрошу прощения, может быть, смягчится», — подумала я.
Она села на кафедру и, взяв книгу, опустила
глаза в страницу, желая, очевидно, скрыть от нас следы недавних
слез. Мы тихонько подвинулись к кафедре и окружили ее.
Кис-Кис смутилась. Добрые голубые
глаза ее подернулись
слезами… Губы задрожали от бесхитростных слов преданных девочек.
Что-то широкой волной прилило к горлу, сдавило его, наполняя
глаза теплыми и сладкими
слезами умиления.
И опять
глаза, полные
слез, поднялись в потолок.
«Что же это?» — как-то беспомощно мелькнуло в моих мыслях, и
слезы обожгли
глаза.
Отчаяние, тоска охватили меня… Я чувствовала ужас, холодный ужас перед неизбежным! Точно что-то упало внутри меня. А
слез не было. Они жгли
глаза, не выливаясь наружу…
Это плакала Ирочка Трахтенберг, не успевшая проститься с княжной. Maman, с добрыми, покрасневшими
глазами, в черном платье и траурной наколке, поднялась на ступени катафалка и, склонившись над своей мертвой любимицей, разгладила ее волосы по обе стороны белого и ровного, как тесемочка, пробора. Крупные, горячие
слезы закапали на руки Нины, а губы Maman судорожно искривились, силясь удержать рыдания.
Видя, что мои
глаза застлались
слезами при воспоминании о милой подруге, Maman поспешила прибавить...
На другой день, в 10-м часу утра, мы все трое были уже на кладбище, перед могилкою моего почившего друга. Мы опустились на колени перед зеленым холмиком, покрытым цветами. Мама проговорила со
слезами на
глазах...
Все это было сказано очень трогательно, искренно. На
глазах старика генерала показались даже
слезы. Взволнованный, он распростился с нами и обещал в это же лето побывать у нас на хуторе.
— Я разбит, я убит, я не человек более! — сказал Алексей Александрович, выпуская ее руку, но продолжая глядеть в ее наполненные
слезами глаза. — Положение мое тем ужасно, что я не нахожу нигде, в самом себе не нахожу точки опоры.
Очень часто видали глуповцы, как он, сидя на балконе градоначальнического дома, взирал оттуда, с полными
слез глазами, на синеющие вдалеке византийские твердыни.
Умер у бабы сын, мать отстала от работы, сидела в углу как убитая, Марфенька каждый день ходила к ней и сидела часа по два, глядя на нее, и приходила домой с распухшими от
слез глазами.
Неточные совпадения
Под ним (как начинает капать // Весенний дождь на злак полей) // Пастух, плетя свой пестрый лапоть, // Поет про волжских рыбарей; // И горожанка молодая, // В деревне лето провождая, // Когда стремглав верхом она // Несется по полям одна, // Коня пред ним остановляет, // Ремянный повод натянув, // И, флер от шляпы отвернув, //
Глазами беглыми читает // Простую надпись — и
слеза // Туманит нежные
глаза.
Манилов был совершенно растроган. Оба приятеля долго жали друг другу руку и долго смотрели молча один другому в
глаза, в которых видны были навернувшиеся
слезы. Манилов никак не хотел выпустить руки нашего героя и продолжал жать ее так горячо, что тот уже не знал, как ее выручить. Наконец, выдернувши ее потихоньку, он сказал, что не худо бы купчую совершить поскорее и хорошо бы, если бы он сам понаведался в город. Потом взял шляпу и стал откланиваться.
Градом лились из
глаз его
слезы, и рыданья продолжались почти весь день.
Слезы вдруг хлынули ручьями из
глаз его. Он повалился в ноги князю, так, как был, во фраке наваринского пламени с дымом, в бархатном жилете с атласным галстуком, новых штанах и причесанных волосах, изливавших чистый запах одеколона.
При расставании
слез не было пролито из родительских
глаз; дана была полтина меди на расход и лакомства и, что гораздо важнее, умное наставление: «Смотри же, Павлуша, учись, не дури и не повесничай, а больше всего угождай учителям и начальникам.