Милон. Счастлив ты, мой друг,
будучи в состоянии облегчать судьбу несчастных. Не знаю, что мне делать в горестном моем положении.
Как полусонный, бродил он без цели по городу, не
будучи в состоянии решить, он ли сошел с ума, чиновники ли потеряли голову, во сне ли все это делается или наяву заварилась дурь почище сна.
Без сомнения, он никогда не
будет в состоянии возвратить ей своего уважения; но не было и не могло быть никаких причин ему расстроивать свою жизнь и страдать вследствие того, что она была дурная и неверная жена.
— Несчастный! — возопил Павел Петрович; он решительно не
был в состоянии крепиться долее, — хоть бы ты подумал, что в России ты поддерживаешь твоею пошлою сентенцией!
— И между тем, — продолжал он с жаром, — я бы не желал внушить вам дурное мнение о покойнице. Сохрани Бог! Это было существо благороднейшее, добрейшее, существо любящее и способное на всякие жертвы, хотя я должен, между нами, сознаться, что если бы я не имел несчастия ее лишиться, я бы, вероятно, не
был в состоянии разговаривать сегодня с вами, ибо еще до сих пор цела балка в грунтовом моем сарае, на которой я неоднократно собирался повеситься!
Неточные совпадения
Расстроено оно
было скотскими падежами, плутами приказчиками, неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и, наконец, бестолковьем самого помещика, убиравшего себе
в Москве дом
в последнем вкусе и убившего на эту уборку все
состояние свое до последней копейки, так что уж не на что
было есть.
Бедный князь
был в самом расстроенном
состоянии духа.
Казалось, как бы и самые финансы не
были в завидном
состоянии.
Он
был бледный, убитый,
в том бесчувственно-страшном
состоянии,
в каком бывает человек, видящий перед собою черную, неотвратимую смерть, это страшилище, противное естеству нашему…
Почему казалось мужчинам, что
в них заключалось скверное и нехорошее, сию минуту узнаем:
в губернию назначен
был новый генерал-губернатор — событие, как известно, приводящее чиновников
в тревожное
состояние: пойдут переборки, распеканья, взбутетениванья и всякие должностные похлебки, которыми угощает начальник своих подчиненных.