Это замечание осталось мне на всю жизнь самым твердым уроком. Позднее я слушал метрику в московском университете у незабвенного Крюкова, но не помню ни одного слова из его лекций. Зато поныне узнаю ямб, прикидывая его к стиху...
С Сушковской дороги по сей день, шагах во ста от окопа Ядринского кладбища, виден в поле большой камень, и поныне всякий местный житель скажет, что это могила Туленинова.
И поныне проезжий по проселкам и уездным городам, не желающий ограничиваться прихваченною с собой закуской, вынужден брать повара, так как никаких гостиниц на пути нет, а стряпне уездных трактиров следует предпочитать сухой хлеб.
Площадь обступали кругом небольшие каменные и глиняные, в один этаж, домы с видными в стенах деревянными сваями и столбами во всю их высоту, косвенно перекрещенные деревянными же брусьями, как вообще строили домы тогдашние обыватели, что можно видеть и поныне еще в некоторых местах Литвы и Польши.
И поныне русский человек среди окружающей его строгой, лишенной вымысла действительности любит верить соблазнительным сказаниям старины, и долго, может быть, еще не отрешиться ему от этой веры.
Так царства дивного всесильный господин — Я долгие часы просиживал один, И память их жива поныне Под бурей тягостных сомнений и страстей, Как свежий островок безвредно средь морей Цветёт на влажной их пустыне.
Я вещи и книги, а потом и своих детей, и вообще детей, неизменно любила и люблю — еще и на вес. И поныне, слушая расхваливаемую новую вещь: «А длинная?» — «Нет, маленькая повесть». — «Ну, тогда читать не буду».
Из посланных от них туда трёх членов двое и поныне там пребывают, подвергая общество своё заграничному управлению и нарушая через то долг законной присяги и верность подданства.
Но тогда положение дел на свете свидетельствует о том, что оно до сих пор ещё не исполнилось и что его исполнение, так же как и общее обращение в христианство всех иудеев поныне ещё составляет предмет ожидания.
Память об этом событии поныне живёт в названиях московских улиц.
Из посланных от них туда трёх членов двое и поныне там пребывают, подвергая общество своё заграничному управлению и нарушая через то долг законной присяги и верность подданства.
Но тогда положение дел на свете свидетельствует о том, что оно до сих пор ещё не исполнилось и что его исполнение, так же как и общее обращение в христианство всех иудеев поныне ещё составляет предмет ожидания.