Неточные совпадения
Волынцев вошел и подозрительно посмотрел
на Лежнева и
на сестру. Он похудел
в последнее время. Они оба заговорили с ним; но он едва улыбался
в ответ на их
шутки и глядел, как выразился о нем однажды Пигасов, грустным зайцем. Впрочем, вероятно, не было еще
на свете человека, который, хотя раз
в жизни, не глядел еще хуже того. Волынцев чувствовал, что Наталья от него удалялась, а вместе с ней, казалось, и земля бежала у него из-под ног.
Неточные совпадения
Он тотчас увидел, что ее смешить уже нельзя: часто взглядом и несимметрично лежащими одна над другой бровями со складкой
на лбу она выслушает смешную выходку и не улыбнется, продолжает молча глядеть
на него, как будто с упреком
в легкомыслии или с нетерпением, или вдруг, вместо
ответа на шутку, сделает глубокий вопрос и сопровождает его таким настойчивым взглядом, что ему станет совестно за небрежный, пустой разговор.
Бедный!
Ответа не было. Он начал понемногу посещать гимназию, но
на уроках впадал
в уныние, был рассеян, не замечал
шуток, шалостей своих учеников, не знавших жалости и пощады к его горю и видевших
в нем только «смешного».
— Нет, ты строг к себе. Другой счел бы себя вправе, после всех этих глупых
шуток над тобой… Ты их знаешь, эти записки… Пусть с доброй целью — отрезвить тебя, пошутить —
в ответ на твои
шутки. — Все же — злость, смех! А ты и не шутил… Стало быть, мы, без нужды, были только злы и ничего не поняли… Глупо! глупо! Тебе было больнее, нежели мне вчера…
— Тут не
шутки, а настоящее дело, — возразил Чапурин. — Выслушайте меня да по душе и дайте
ответ. Вот дело
в чем: Авдотья Марковна осталась теперь как есть круглой сиротой.
В торговых и других делах ни она, ни Дарья Сергевна ничего не разумеют — дело женское, эти дела им не по разуму. По моему рассужденью, о чем я Авдотье Марковне еще до кончины покойника говорил и она
на то согласилась, — надо ей все распродать либо
на сроки сдать
в кортому.
Ревность его сказывалась дико и грубо: каждый мужской взгляд, брошенный
на его молоденькую жену, казался ему нечистым, а ее детский смех
в ответ на какую-нибудь
шутку в обществе представлялся непростительным кокетством.