Неточные совпадения
Николай Петрович с сыном и с Базаровым отправились через
темную и почти пустую залу, из-за
двери которой мелькнуло молодое женское лицо, в гостиную, убранную уже в новейшем вкусе.
— Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к
дверям, но в это мгновение вошел в гостиную человек среднего роста, одетый в
темный английский сьют, [Костюм английского покроя (англ.).] модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов.
А в маленькой задней комнатке, на большом сундуке, сидела, в голубой душегрейке [Женская теплая кофта, обычно без рукавов, со сборками по талии.] и с наброшенным белым платком на
темных волосах, молодая женщина, Фенечка, и то прислушивалась, то дремала, то посматривала на растворенную
дверь, из-за которой виднелась детская кроватка и слышалось ровное дыхание спящего ребенка.
Тут Тася оглянулась. Она припомнила эту комнату — род площадки — с ее голубой мебелью, множеством афиш направо,
темной дверью с надписью «Контора»и аркой. Левее ряд комнат. Она помнила, что совсем налево — опять белые перила и ход в театральную залу с двумя круглыми лесенками на галерею.
Зотушка посмотрел на широкую спину уходившего Михалка и, потянув лошадь за осклизлый повод, опять зашлепал по двору своими босыми ногами. Сутулая, коренастая фигура Михалки направилась к дому и быстро исчезла в
темных дверях сеней. Можно было расслышать, как он вытирал грязные ноги о рогожу, а затем грузно начал подниматься по ступенькам лестницы.
Неточные совпадения
Из сеней он попал в комнату, тоже
темную, чуть-чуть озаренную светом, выходившим из-под широкой щели, находившейся внизу
двери.
Он долго ходил по всему длинному и узкому коридору, не находя никого, и хотел уже громко кликнуть, как вдруг в
темном углу, между старым шкафом и
дверью, разглядел какой-то странный предмет, что-то будто бы живое.
Положимте, что так. // Блажен, кто верует, тепло ему на свете! — // Ах! боже мой! ужли я здесь опять, // В Москве! у вас! да как же вас узнать! // Где время то? где возраст тот невинный, // Когда, бывало, в вечер длинный // Мы с вами явимся, исчезнем тут и там, // Играем и шумим по стульям и столам. // А тут ваш батюшка с мадамой, за пикетом; // Мы в
темном уголке, и кажется, что в этом! // Вы помните? вздрогнём, что скрипнет столик, //
дверь…
Он посветил им, запер за ними
дверь, ввел их по лестнице вверх, и они очутились под высокими
темными сводами монастырской церкви.
Как в
темной храмине, свету совсем неприступной, вдруг отверзается
дверь и луч денный, влетев стремительно в среду мрака, разгоняет оный, распростирался по всей храмине до дальнейших ее пределов, — тако, увидев суда, луч надежды ко спасению протек наши души.