Неточные совпадения
Он без нужды растягивал свою речь, избегал слова «папаша» и даже раз заменил его словом «отец», произнесенным, правда, сквозь зубы;
с излишнею развязностью налил
себе в стакан гораздо больше вина, чем
самому хотелось, и выпил все вино.
Но Аркадий уже не слушал его и убежал
с террасы. Николай Петрович посмотрел ему вслед и в смущенье опустился на стул. Сердце его забилось… Представилась ли ему в это мгновение неизбежная странность будущих отношений между им и сыном, сознавал ли он, что едва ли не большее бы уважение оказал ему Аркадий, если б он вовсе не касался этого дела, упрекал ли он
самого себя в слабости — сказать трудно; все эти чувства были в нем, но в виде ощущений — и то неясных; а
с лица не сходила краска, и сердце билось.
Аркадий
с сожалением посмотрел на дядю, и Николай Петрович украдкой пожал плечом.
Сам Павел Петрович почувствовал, что сострил неудачно, и заговорил о хозяйстве и о новом управляющем, который накануне приходил к нему жаловаться, что работник Фома «дибоширничает» и от рук отбился. «Такой уж он Езоп, — сказал он между прочим, — всюду протестовал
себя [Протестовал
себя — зарекомендовал, показал
себя.] дурным человеком; поживет и
с глупостью отойдет».
Он вышел в отставку, несмотря на просьбы приятелей, на увещания начальников, и отправился вслед за княгиней; года четыре провел он в чужих краях, то гоняясь за нею, то
с намерением теряя ее из виду; он стыдился
самого себя, он негодовал на свое малодушие… но ничто не помогало.
— Да, — продолжал, как бы говоря
с самим собой, Павел Петрович, — несомненное сходство.
— И этот вопрос, я полагаю, лучше для вас же
самих не разбирать в подробности. Вы, чай, слыхали о снохачах? Послушайте меня, Павел Петрович, дайте
себе денька два сроку, сразу вы едва ли что-нибудь найдете. Переберите все наши сословия да подумайте хорошенько над каждым, а мы пока
с Аркадием будем…
Княжна молча встала
с кресла и первая вышла из гостиной. Все отправились вслед за ней в столовую. Казачок в ливрее
с шумом отодвинул от стола обложенное подушками, также заветное, кресло, в которое опустилась княжна; Катя, разливавшая чай, первой ей подала чашку
с раскрашенным гербом. Старуха положила
себе меду в чашку (она находила, что пить чай
с сахаром и грешно и дорого, хотя
сама не тратила копейки ни на что) и вдруг спросила хриплым голосом...
В разговорах
с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равнодушное презрение ко всему романтическому; а оставшись наедине, он
с негодованием сознавал романтика в
самом себе.
— Спустите штору и сядьте, — промолвила Одинцова, — мне хочется поболтать
с вами перед вашим отъездом. Расскажите мне что-нибудь о
самом себе; вы никогда о
себе не говорите.
— Мы говорили
с вами, кажется, о счастии. Я вам рассказывала о
самой себе. Кстати вот, я упомянула слово «счастие». Скажите, отчего, даже когда мы наслаждаемся, например, музыкой, хорошим вечером, разговором
с симпатическими людьми, отчего все это кажется скорее намеком на какое-то безмерное, где-то существующее счастие, чем действительным счастием, то есть таким, которым мы
сами обладаем? Отчего это? Иль вы, может быть, ничего подобного не ощущаете?
— Послушайте, я давно хотела объясниться
с вами. Вам нечего говорить, — вам это
самим известно, — что вы человек не из числа обыкновенных; вы еще молоды — вся жизнь перед вами. К чему вы
себя готовите? какая будущность ожидает вас? я хочу сказать — какой цели вы хотите достигнуть, куда вы идете, что у вас на душе? словом, кто вы, что вы?
«Или?» — произнесла она вдруг, и остановилась, и тряхнула кудрями… Она увидела
себя в зеркале; ее назад закинутая голова
с таинственною улыбкой на полузакрытых, полураскрытых глазах и губах, казалось, говорила ей в этот миг что-то такое, от чего она
сама смутилась…
— Когда я встречу человека, который не спасовал бы передо мною, — проговорил он
с расстановкой, — тогда я изменю свое мнение о
самом себе.
(Николай Петрович не послушался брата, да и
сам Базаров этого желал; он целый день сидел у
себя в комнате, весь желтый и злой, и только на
самое короткое время забегал к больному; раза два ему случилось встретиться
с Фенечкой, но она
с ужасом от него отскакивала.)
— Анна Сергеевна, — поторопился сказать Базаров, — прежде всего я должен вас успокоить. Перед вами смертный, который
сам давно опомнился и надеется, что и другие забыли его глупости. Я уезжаю надолго, и согласитесь, хоть я и не мягкое существо, но мне было бы невесело унести
с собою мысль, что вы вспоминаете обо мне
с отвращением.
Ей все-таки было неловко
с Базаровым, хотя она и ему сказала, и
сама себя уверила, что все позабыто.
В свежем шелковом платье,
с широкою бархатною наколкой на волосах,
с золотою цепочкой на шее, она сидела почтительно-неподвижно, почтительно к
самой себе, ко всему, что ее окружало, и так улыбалась, как будто хотела сказать: «Вы меня извините, я не виновата».
С русскими он развязнее, дает волю своей желчи, трунит над
самим собой и над ними; но все это выходит у него очень мило, и небрежно, и прилично.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво,
с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин
с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине
с своей душой // Был недоволен
сам собой.
«Мой дядя
самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать
себя заставил // И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука //
С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про
себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Как рано мог уж он тревожить // Сердца кокеток записных! // Когда ж хотелось уничтожить // Ему соперников своих, // Как он язвительно злословил! // Какие сети им готовил! // Но вы, блаженные мужья, //
С ним оставались вы друзья: // Его ласкал супруг лукавый, // Фобласа давний ученик, // И недоверчивый старик, // И рогоносец величавый, // Всегда довольный
сам собой, // Своим обедом и женой.
Уже сукна купил он
себе такого, какого не носила вся губерния, и
с этих пор стал держаться более коричневых и красноватых цветов
с искрою; уже приобрел он отличную пару и
сам держал одну вожжу, заставляя пристяжную виться кольцом; уже завел он обычай вытираться губкой, намоченной в воде, смешанной
с одеколоном; уже покупал он весьма недешево какое-то мыло для сообщения гладкости коже, уже…
Но это, однако ж, несообразно! это несогласно ни
с чем! это невозможно, чтобы чиновники так могли
сами напугать
себя; создать такой вздор, так отдалиться от истины, когда даже ребенку видно, в чем дело!