Неточные совпадения
Анна Сергеевна Одинцова родилась
от Сергея Николаевича Локтева, известного красавца, афериста и игрока, который, продержавшись и прошумев лет пятнадцать в Петербурге и в Москве, кончил тем, что проигрался в прах и принужден был поселиться в деревне, где, впрочем, скоро умер, оставив крошечное
состояние двум своим дочерям, Анне — двадцати и Катерине — двенадцати лет.
— Нет, есть: как между больным и здоровым. Легкие у чахоточного не в том положении, как у нас с вами, хоть устроены одинаково. Мы приблизительно знаем, отчего происходят телесные недуги; а нравственные болезни происходят
от дурного воспитания,
от всяких пустяков, которыми сызмала набивают людские головы,
от безобразного
состояния общества, одним словом. Исправьте общество, и болезней не будет.
Неточные совпадения
Можно было сравнить его внутреннее
состояние души с разобранным строеньем, которое разобрано с тем, чтобы строить из него же новое; а новое еще не начиналось, потому что не пришел
от архитектора определительный план и работники остались в недоуменье.
Впрочем, приезжий делал не всё пустые вопросы; он с чрезвычайною точностию расспросил, кто в городе губернатор, кто председатель палаты, кто прокурор, — словом, не пропустил ни одного значительного чиновника; но еще с большею точностию, если даже не с участием, расспросил обо всех значительных помещиках: сколько кто имеет душ крестьян, как далеко живет
от города, какого даже характера и как часто приезжает в город; расспросил внимательно о
состоянии края: не было ли каких болезней в их губернии — повальных горячек, убийственных каких-либо лихорадок, оспы и тому подобного, и все так обстоятельно и с такою точностию, которая показывала более, чем одно простое любопытство.
И если бы в ту минуту он в
состоянии был правильнее видеть и рассуждать; если бы только мог сообразить все трудности своего положения, все отчаяние, все безобразие и всю нелепость его, понять при этом, сколько затруднений, а может быть, и злодейств, еще остается ему преодолеть и совершить, чтобы вырваться отсюда и добраться домой, то очень может быть, что он бросил бы все и тотчас пошел бы сам на себя объявить, и не
от страху даже за себя, а
от одного только ужаса и отвращения к тому, что он сделал.
И потому, когда он воскликнул, выходя
от Катерины Ивановны: «Ну, что вы скажете теперь, Софья Семеновна?», то, очевидно, находился еще в каком-то внешне возбужденном
состоянии бодрости, вызова и недавней победы над Лужиным.
Он очень страдал и теперь страдает
от мысли, что теорию-то сочинить он умел, а перешагнуть-то, не задумываясь, и не в
состоянии, стало быть человек не гениальный.