Неточные совпадения
— Да кто его презирает? — возразил Базаров. —
А я все-таки скажу, что человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви и, когда ему эту карту убили, раскис и опустился
до того, что ни на что не стал способен, этакой человек — не мужчина, не самец. Ты говоришь, что он несчастлив: тебе лучше знать; но дурь из него не вся вышла.
Я уверен, что он не шутя воображает себя дельным человеком, потому что читает Галиньяшку и раз в месяц избавит мужика
от экзекуции.
— Воспитание? — подхватил Базаров. — Всякий человек сам себя воспитать должен — ну хоть как
я, например…
А что касается
до времени — отчего
я от него зависеть буду? Пускай же лучше оно зависит
от меня. Нет, брат, это все распущенность, пустота! И что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? Мы, физиологи, знаем, какие это отношения. Ты проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это все романтизм, чепуха, гниль, художество. Пойдем лучше смотреть жука.
Полчаса спустя служанка подала Анне Сергеевне записку
от Базарова; она состояла из одной только строчки: «Должен ли
я сегодня уехать — или могу остаться
до завтра?» — «Зачем уезжать?
Я вас не понимала — вы
меня не поняли», — ответила ему Анна Сергеевна,
а сама подумала: «
Я и себя не понимала».
Неточные совпадения
— Фу, как ты глуп иногда! Вчерашний хмель сидит…
До свидания; поблагодари
от меня Прасковью Павловну свою за ночлег. Заперлась, на мой бонжур сквозь двери не ответила,
а сама в семь часов поднялась, самовар ей через коридор из кухни проносили…
Я не удостоился лицезреть…
Имел
я тоже случай тогда
до подробности разузнать о сцене в конторе квартала, тоже случайно-с, и не то чтобы так мимоходом,
а от рассказчика особенного, капитального, который, и сам того не ведая, удивительно эту сцену осилил.
Она понимала, что если она
до сих пор могла укрываться
от зоркого взгляда Штольца и вести удачно войну, то этим обязана была вовсе не своей силе, как в борьбе с Обломовым,
а только упорному молчанию Штольца, его скрытому поведению. Но в открытом поле перевес был не на ее стороне, и потому вопросом: «как
я могу знать?» она хотела только выиграть вершок пространства и минуту времени, чтоб неприятель яснее обнаружил свой замысел.
— Да; но
мне не хотелось заговаривать с теткой
до нынешней недели,
до получения письма.
Я знаю, она не о любви моей спросит,
а об имении, войдет в подробности,
а этого ничего
я не могу объяснить, пока не получу ответа
от поверенного.
Ни внезапной краски, ни радости
до испуга, ни томного или трепещущего огнем взгляда он не подкараулил никогда, и если было что-нибудь похожее на это, показалось ему, что лицо ее будто исказилось болью, когда он скажет, что на днях уедет в Италию, только лишь сердце у него замрет и обольется кровью
от этих драгоценных и редких минут, как вдруг опять все точно задернется флером; она наивно и открыто прибавит: «Как жаль, что
я не могу поехать с вами туда,
а ужасно хотелось бы!