— Ja, ja, — заметил г. Ратч, который, впрочем, тоже слушал внимательно, — romantische Musik! [Да, да, романтическая музыка! (нем.).] Это нынче в моде. Только зачем нечисто играть! Э? Пальчиком по двум нотам разом — зачем? Э? То-то; нам все поскорей хочется, поскорей. Этак горячей выходит. Э? Блины горячие! — задребезжал он, как разносчик.
Именно в эту минуту явился Тагильский. Войдя в открытую дверь, он захлопнул ее за собою с такой силой, что тонкие стенки барака за спиною Самгина вздрогнули, в рамах заныли, задребезжали стекла, но дверь с такой же силой распахнулась, и вслед за Тагильским вошел высокий рыжий офицер со стеком в правой руке.
А потом, как это всегда бывает в сильные грозы, — наступила тяжелая, глубокая тишина; в камере сухо запахло так, как пахнут два кремня, столкнувшиеся при сильном ударе, и вдруг ярко-голубая ослепительная молния, вместе со страшным раскатом грома, ворвалась в карцер сквозь железные решетки, и тотчас же зазвенели и задребезжали разбитые карцерные окна, падая на глиняный пол.
В тёмных окнах ближайших зданий угрожающе задребезжали стёкла, старинные уличные фонари одновременно качнулись и мигнули, будто сигнализируя кому-то, скрывающемуся в густой багровой мгле, накрывшей город.
В тёмных окнах ближайших зданий угрожающе задребезжали стёкла, старинные уличные фонари одновременно качнулись и мигнули, будто сигнализируя кому-то, скрывающемуся в густой багровой мгле, накрывшей город.
Окно задребезжало снова, сильно, будто великан кулаком постучал.
Она ещё бегала глазами по хорошо знакомому оглавлению, выбирая, что будет читать, когда в квартире призывно задребезжал телефон.