Умывание, прелесть золотого и синего
южного неба и наивное, отчасти покорное, отчасти недовольное лицо Любки и сознание того, что он все-таки мужчина и что ему, а не ей надо отвечать за кашу, которую он заварил, — все это вместе взбудоражило его нервы и заставило взять себя в руки. Он отворил дверь и рявкнул во тьму вонючего коридора:
Море огромное, лениво вздыхающее у берега, — уснуло и неподвижно в дали, облитой голубым сиянием луны. Мягкое и серебристое, оно слилось там с синим
южным небом и крепко спит, отражая в себе прозрачную ткань перистых облаков, неподвижных и не скрывающих собою золотых узоров звезд. Кажется, что небо все ниже наклоняется над морем, желая понять то, о чем шепчут неугомонные волны, сонно всползая на берег.
Неточные совпадения
Но наше северное лето, // Карикатура
южных зим, // Мелькнет и нет: известно это, // Хоть мы признаться не хотим. // Уж
небо осенью дышало, // Уж реже солнышко блистало, // Короче становился день, // Лесов таинственная сень // С печальным шумом обнажалась, // Ложился на поля туман, // Гусей крикливых караван // Тянулся к югу: приближалась // Довольно скучная пора; // Стоял ноябрь уж у двора.
Нет женского взора, которого бы я не забыл при виде кудрявых гор, озаренных
южным солнцем, при виде голубого
неба или внимая шуму потока, падающего с утеса на утес.
Опасность, риск, власть природы, свет далекой страны, чудесная неизвестность, мелькающая любовь, цветущая свиданием и разлукой; увлекательное кипение встреч, лиц, событий; безмерное разнообразие жизни, между тем как высоко в
небе то
Южный Крест, то Медведица, и все материки — в зорких глазах, хотя твоя каюта полна непокидающей родины с ее книгами, картинами, письмами и сухими цветами, обвитыми шелковистым локоном в замшевой ладанке на твердой груди.
Звезды великолепны; море блещет фосфором. На
небе первый бросился мне в глаза
Южный Крест, почти на горизонте. Давно я не видал его. Вот и наша Медведица; подальше Орион.
Небо не везде так богато: здесь собрались аристократы обоих полушарий.
На возвратном пути опять над нами сияла картина ночного
неба: с одной стороны Медведица, с другой —
Южный Крест, далее Канопус, Центавры, наконец, могучий небесный странник Юпитер лили потоки лучей, а за ними, как розово-палевое зарево, сиял блеск Млечного Пути.