Неточные совпадения
Он прислонился к
стене и опять положил под себя обе
руки, но уже не болтал ногами.
Он приподнялся и скрестил
руки; длинная тень его колпака перегнулась со
стены на потолок.
Он хотел сказать что-то, но только зашипел и, шаря
руками вверху, внизу, по бокам, задыхаясь, с подгибавшимися коленками, перебрался из одного стойла в другое… в третье, почти доверху набитое сеном, толкнулся в одну
стену, в другую, упал, перекатился через голову, приподнялся и вдруг опрометью выбежал через полураскрытую дверь на двор…
На столе возле кровати стоял пустой штоф; а в головах, пришпиленные булавками к
стене, виднелись два акварельных рисунка: на одном, сколько можно было понять, был представлен толстый человек с гитарой в
руках — вероятно, Недопюскин; другой изображал скачущего всадника…
«Посмотрим, как делают религию на заводе искусственных минеральных вод! Но — как же я увижу?» Подвинув ногу по мягкому на полу, он уперся ею в стену, а пошарив по
стене рукою, нашел тряпочку, пошевелил ее, и пред глазами его обнаружилась продолговатая, шириною в палец, светлая полоска.
Ощущение тошноты и слабости кружило голову, окутав мысли липким, всё гасящим туманом; придерживаясь за
стену руками, он дошёл до окна, распахнул ставни и лёг грудью на подоконник.
За дверями, которые выходили в сени, слышался шорох… кто-то тихо переступал с ноги на ногу и водил по
стене руками… Очевидно, этот злодей искал, но никак не мог найти двери…
И уже серьёзно, понятным языком, он начал рассказывать Орловым о холере и о мерах борьбы с ней. Говорил и расхаживал по комнате, то щупая
стену рукой, то заглядывая за дверь, в угол, где висел рукомойник и стояла лохань с помоями, даже нагнулся, к подпечку и понюхал, чем из него пахнет.
Неточные совпадения
Когда установившиеся пары танцующих притиснули всех к
стене, он, заложивши
руки назад, глядел на них минуты две очень внимательно.
И, не в силах будучи удерживать порыва вновь подступившей к сердцу грусти, он громко зарыдал голосом, проникнувшим толщу
стен острога и глухо отозвавшимся в отдаленье, сорвал с себя атласный галстук и, схвативши
рукою около воротника, разорвал на себе фрак наваринского пламени с дымом.
И живо потом навсегда и навеки останется проведенный таким образом вечер, и все, что тогда случилось и было, удержит верная память: и кто соприсутствовал, и кто на каком месте стоял, и что было в
руках его, —
стены, углы и всякую безделушку.
Сначала он принялся угождать во всяких незаметных мелочах: рассмотрел внимательно чинку перьев, какими писал он, и, приготовивши несколько по образцу их, клал ему всякий раз их под
руку; сдувал и сметал со стола его песок и табак; завел новую тряпку для его чернильницы; отыскал где-то его шапку, прескверную шапку, какая когда-либо существовала в мире, и всякий раз клал ее возле него за минуту до окончания присутствия; чистил ему спину, если тот запачкал ее мелом у
стены, — но все это осталось решительно без всякого замечания, так, как будто ничего этого не было и делано.
Когда, взявшись обеими
руками за белые
руки, медленно двигался он с ними в хороводе или же выходил на них
стеной, в ряду других парней и погасал горячо рдеющий вечер, и тихо померкала вокруг окольность, и далече за рекой отдавался верный отголосок неизменно грустного напева, — не знал он и сам тогда, что с ним делалось.