Неточные совпадения
«Да,
говорит, вы добрый, вы хороший человек, вы не то, что наши
соседи… нет, вы не такой…
Я,
говорит, уж это место выбрал: у меня на этот счет свои соображения…» И хоть бы это было справедливо, а то просто
сосед Александра Владимирыча, Карасиков Антон, поскупился королёвскому приказчику сто рублев ассигнациями взнести.
«Старый служака, человек бескорыстный, с правилами, vieux grognard» [Старый ворчун (фр.).], —
говорят про него
соседи.
Но если заедет к ней гость, молодой какой-нибудь
сосед, которого она жалует, — Татьяна Борисовна вся оживится; усадит его, напоит чаем, слушает его рассказы, смеется, изредка его по щеке потреплет, но сама
говорит мало; в беде, в горе утешит, добрый совет подаст.
Из города — дорог; у
соседей у Артамоновых есть живописец и,
говорят, отличный, да барыня ему запрещает чужим людям уроки давать.
Я ему
говорю: „Дурак, послужи сперва…“ Ну, отчаянье, слезы… но у меня… того…» (Слово «того» сановник произнес более животом, чем губами; помолчал и величаво взглянул на своего
соседа, генерала, причем гораздо более поднял брови, чем бы следовало ожидать.
С другой стороны, я уже давно замечал, что почти все мои
соседи, молодые и старые, запуганные сначала моей ученостию, заграничной поездкой и прочими удобствами моего воспитания, не только успели совершенно ко мне привыкнуть, но даже начали обращаться со мной не то грубовато, не то с кондачка, не дослушивали моих рассуждений и,
говоря со мной, уже «слово-ерика» более не употребляли.
Во-первых, он с незапамятных времен воздерживался от ежовых рукавиц и митирогнозии, что заставляло
соседей говорить: да и куда ж им, колбасникам!
Дьячиха Домна Степановна была высокая, здоровенная женщина, широкая в кости и с таким рябым лицом, про которое все
соседи говорили, что по ночам на нем черт горох молотил.
Неточные совпадения
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «Мой друг, вот Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К
соседу… да велеть ему, // Чтоб он не
говорил ни слова, // Чтоб он не называл меня…» — // «Кому же, милая моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом
соседей много есть; // Куда мне их и перечесть». —
Своим пенатам возвращенный, // Владимир Ленский посетил //
Соседа памятник смиренный, // И вздох он пеплу посвятил; // И долго сердцу грустно было. // «Poor Yorick! — молвил он уныло, — // Он на руках меня держал. // Как часто в детстве я играл // Его Очаковской медалью! // Он Ольгу прочил за меня, // Он
говорил: дождусь ли дня?..» // И, полный искренней печалью, // Владимир тут же начертал // Ему надгробный мадригал.
Генерал жил генералом, хлебосольствовал, любил, чтобы
соседи приезжали изъявлять ему почтенье; сам, разумеется, визитов не платил,
говорил хрипло, читал книги и имел дочь, существо невиданное, странное, которую скорей можно было почесть каким-то фантастическим видением, чем женщиной.
Сосед, принадлежавший к фамилии отставных штаб-офицеров, брандеров, выражался о нем лаконическим выраженьем: «Естественнейший скотина!» Генерал, проживавший в десяти верстах,
говорил: «Молодой человек, неглупый, но много забрал себе в голову.
Я
говорю мужику: «Кому бы ты ни трудился, мне ли, себе ли,
соседу ли, только трудись.