Неточные совпадения
— Человек, пожалуй, что полтораста
набежит.
Лишь изредка ветер
набегал струями и, в последний раз замирая около дома, донес до нашего слуха звук мерных и частых ударов, раздававшихся в направлении конюшни.
Но он не отбежал еще пятидесяти шагов, как вдруг остановился, словно вкопанный. Знакомый, слишком знакомый голос долетел до него. Маша пела. «Век юный, прелестный», — пела она; каждый звук так и расстилался в вечернем воздухе — жалобно и знойно. Чертопханов приник ухом. Голос уходил да уходил; то замирал, то опять
набегал чуть слышной, но все еще жгучей струйкой…
Пока я спал, тонкий туман
набежал — не на землю, на небо; он стоял высоко, месяц в нем повис беловатым пятном, как бы в дыме.
На темно-сером небе кое-где мигают звезды; влажный ветерок изредка
набегает легкой волной; слышится сдержанный, неясный шепот ночи; деревья слабо шумят, облитые тенью.
Но вот ветер
набежал, и зашумели верхушки, словно падающие волны.
Неточные совпадения
Тихо было все на небе и на земле, как в сердце человека в минуту утренней молитвы; только изредка
набегал прохладный ветер с востока, приподнимая гриву лошадей, покрытую инеем.
Между тем тучи спустились, повалил град, снег; ветер, врываясь в ущелья, ревел, свистал, как Соловей-разбойник, и скоро каменный крест скрылся в тумане, которого волны, одна другой гуще и теснее,
набегали с востока…
И бегу, этта, я за ним, а сам кричу благим матом; а как с лестницы в подворотню выходить —
набежал я с размаху на дворника и на господ, а сколько было с ним господ, не упомню, а дворник за то меня обругал, а другой дворник тоже обругал, и дворникова баба вышла, тоже нас обругала, и господин один в подворотню входил, с дамою, и тоже нас обругал, потому мы с Митькой поперек места легли: я Митьку за волосы схватил и повалил и стал тузить, а Митька тоже, из-под меня, за волосы меня ухватил и стал тузить, а делали мы то не по злобе, а по всей то есь любови, играючи.
Разница была только в том, что вместо сидения за указкой и пошлых толков учителя они производили
набег на пяти тысячах коней; вместо луга, где играют в мяч, у них были неохраняемые, беспечные границы, в виду которых татарин выказывал быструю свою голову и неподвижно, сурово глядел турок в зеленой чалме своей.
Уже известно всем из истории, как их вечная борьба и беспокойная жизнь спасли Европу от неукротимых
набегов, грозивших ее опрокинуть.