Неточные совпадения
Главный кассир
начал ходить по
комнате. Впрочем, он более крался, чем ходил, и таки вообще смахивал на кошку. На плечах его болтался старый черный фрак, с очень узкими фалдами; одну руку он держал на груди, а другой беспрестанно брался за свой высокий и тесный галстух из конского волоса и с напряжением вертел головой. Сапоги он носил козловые, без скрипу, и выступал очень мягко.
— А кому
начать? — спросил он слегка изменившимся голосом у Дикого-Барина, который все продолжал стоять неподвижно посередине
комнаты, широко расставив толстые ноги и почти по локоть засунув могучие руки в карманы шаровар.
Расставшись с хозяином, я
начал расхаживать по
комнатам.
Висленев всячески содействовал их сближению, которое, впрочем, не переходило пределов простого дружества, о чем Жозеф, может быть, и сожалел, в чем, может быть, и сомневался, так как тотчас же после устроенного им свидания Лары с Гордановым в своей
комнате начал писать Павлу Николаевичу записочки о ссуде его деньгами, по одной стереотипной форме, постоянно в таких выражениях: «Поль, если ты любишь мою бедную сестренку Лару, пришли мне, пожалуйста, столько-то рублей».
Впрочем, вряд ли бы этот побег мог совершиться, потому что когда философ вздумал подняться из-за стола, то ноги его сделались как будто деревянными и дверей в
комнате начало представляться ему такое множество, что вряд ли бы он отыскал настоящую.
Дремота, воспользовавшись его неподвижностью, уже было начала тихонько одолевать его, уже
комната начала исчезать, один только огонь свечи просвечивал сквозь одолевшие его грезы, как вдруг стук у дверей заставил его вздрогнуть и очнуться.
Неточные совпадения
Уже несколько минут стоял Плюшкин, не говоря ни слова, а Чичиков все еще не мог
начать разговора, развлеченный как видом самого хозяина, так и всего того, что было в его
комнате.
Заметив, что закуска была готова, полицеймейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту
комнату, откуда несшийся запах давно
начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда уже Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего в стороне на большом блюде.
Все
начало размещаться в осветившихся
комнатах, и скоро все приняло такой вид:
комната, определенная быть спальней, вместила в себе вещи, необходимые для ночного туалета;
комната, определенная быть кабинетом…
Через минуту я был уже в своей
комнате, разделся и лег. Едва мой лакей запер дверь на замок, как ко мне
начали стучаться Грушницкий и капитан.
После полудня она
начала томиться жаждой. Мы отворили окна — но на дворе было жарче, чем в
комнате; поставили льду около кровати — ничего не помогало. Я знал, что эта невыносимая жажда — признак приближения конца, и сказал это Печорину. «Воды, воды!..» — говорила она хриплым голосом, приподнявшись с постели.