Главный кассир начал ходить по комнате. Впрочем, он более крался, чем ходил, и таки вообще смахивал на кошку. На плечах его болтался старый черный фрак, с очень узкими фалдами; одну руку он держал на груди, а другой беспрестанно
брался за свой высокий и тесный галстух из конского волоса и с напряжением вертел головой. Сапоги он носил козловые, без скрипу, и выступал очень мягко.
Приехал я к нему летом, часов в семь вечера. У него только что отошла всенощная, и священник, молодой человек, по-видимому весьма робкий и недавно вышедший из семинарии, сидел в гостиной возле двери, на самом краюшке стула. Мардарий Аполлоныч, по обыкновению, чрезвычайно ласково меня принял: он непритворно радовался каждому гостю, да и человек он был вообще предобрый. Священник встал и
взялся за шляпу.
Неточные совпадения
Калиныч был человек самого веселого, самого кроткого нрава, беспрестанно попевал вполголоса, беззаботно поглядывал во все стороны, говорил немного в нос, улыбаясь, прищуривал свои светло-голубые глаза и часто
брался рукою
за свою жидкую, клиновидную бороду.
Но прежде чем запыхавшийся Юшка успел добежать до перепуганной девчонки — откуда ни
возьмись ключница, схватила ее
за руку и несколько раз шлепнула ее по спине…
Яков
взялся рукой
за горло.
Прошло несколько мгновений… Она притихла, подняла голову, вскочила, оглянулась и всплеснула руками; хотела было бежать
за ним, но ноги у ней подкосились — она упала на колени… Я не выдержал и бросился к ней; но едва успела она вглядеться в меня, как откуда
взялись силы — она с слабым криком поднялась и исчезла
за деревьями, оставив разбросанные цветы на земле.
За книгу он, разумеется, не
берется, и на другое утро та же повторяется история.
Сам с своими козаками производил над ними расправу и положил себе правилом, что в трех случаях всегда следует
взяться за саблю, именно: когда комиссары [Комиссары — польские сборщики податей.] не уважили в чем старшин и стояли пред ними в шапках, когда поглумились над православием и не почтили предковского закона и, наконец, когда враги были бусурманы и турки, против которых он считал во всяком случае позволительным поднять оружие во славу христианства.
У всякого талант есть свой: // Но часто, на успех прельщаяся чужой, // Хватается за то иной, // В чём он совсем не годен. // А мой совет такой: //
Берись за то, к чему ты сроден, // Коль хочешь, чтоб в делах успешный был конец.
Неточные совпадения
И вы, красотки молодые, // Которых позднею порой // Уносят дрожки удалые // По петербургской мостовой, // И вас покинул мой Евгений. // Отступник бурных наслаждений, // Онегин дома заперся, // Зевая,
за перо
взялся, // Хотел писать — но труд упорный // Ему был тошен; ничего // Не вышло из пера его, // И не попал он в цех задорный // Людей, о коих не сужу, // Затем, что к ним принадлежу.
Но чай несут: девицы чинно // Едва
за блюдечки
взялись, // Вдруг из-за двери в зале длинной // Фагот и флейта раздались. // Обрадован музыки громом, // Оставя чашку чаю с ромом, // Парис окружных городков, // Подходит к Ольге Петушков, // К Татьяне Ленский; Харликову, // Невесту переспелых лет, // Берет тамбовский мой поэт, // Умчал Буянов Пустякову, // И в залу высыпали все, // И бал блестит во всей красе.
От такого предложения никто не мог отказаться. Свидетели уже при одном наименованье рыбного ряда почувствовали аппетит;
взялись все тот же час
за картузы и шапки, и присутствие кончилось. Когда проходили они канцелярию, Иван Антонович кувшинное рыло, учтиво поклонившись, сказал потихоньку Чичикову:
— Признаюсь, — сказал Чичиков, наклоня голову набок и
взявшись рукою
за ручку кресел, — еду я, покамест, не столько по своей нужде, сколько по нужде другого.
— Как же, с позволения вашего, чтобы не рассердить вас, вы
за всякий год
беретесь платить
за них подать? и деньги будете выдавать мне или в казну?