Неточные совпадения
— О, мой милый! —
продолжала она
шепотом еще более тихим, но с увлечением неудержимым, — ты не знаешь, как я тебя люблю, но вчера я только долг свой заплатила, я загладила прошедшую вину… Ах! я не могла отдать тебе мою молодость, как бы я хотела, но никаких обязанностей я не наложила на тебя, ни от какого обещания я не разрешила тебя, мой милый! Делай что хочешь, ты свободен как воздух, ты ничем не связан, знай это, знай!
Ирина, вероятно, заметила что-то особенное в выражении лица у Литвинова; она остановилась перед лавкой, в которой продавалось множество крошечных деревянных часов шварцвальдского изделия, подозвала его к себе движением головы и, показывая ему одни из этих часиков, прося его полюбоваться миловидным циферблатом с раскрашенной кукушкой наверху, промолвила не
шепотом, а обыкновенным своим голосом, как бы
продолжая начатую фразу, — оно меньше привлекает внимание посторонних...
Куда же ты? —
продолжала она тем же
шепотом, — останься, он уже и так тебя подозревает.
— Дай мне воды… скорей, скорей воды! — И жадно глотая глоток за глотком, она
продолжала шепотом: — бога ради не бойся меня и ничего не пугайся… Не зови никого… не надо чужих… Это пройдет… Мне хуже, если меня боятся… Зачем чужих? Когда мы двое… мы… — При этих словах она сделала усилие улыбнуться и пошутила: «Какое счастье: ночь и мы одни!» Но ее сейчас же снова передернуло, и она зашипела:
— Она, брат милый, такие слова знает, — он как бы задохнулся, нащупал дрожащей рукою локоть гостя и
продолжал шёпотом, — она всё умеет оправдать, вот как!
— И эта прекрасная голова упадет под рукою казни… —
продолжал шепотом Вадим… — эти мягкие, шелковые кудри, напитанные кровью, разовьются… ты помнишь клятву… не слишком ли ты поторопилась… о мой отец! мой отец!.. скоро настанет минута, когда беспокойный дух твой, плавая над их телами, благословит детей твоих, — скоро, скоро…
Неточные совпадения
— Это вот та самая старуха, —
продолжал Раскольников, тем же
шепотом и не шевельнувшись от восклицания Заметова, — та самая, про которую, помните, когда стали в конторе рассказывать, а я в обморок-то упал. Что, теперь понимаете?
— Тс… тс… — прошептал он и, словно извиняясь и кланяясь в направлении кантагрюхинского голоса, почтительно промолвил: — Слушаю-с, слушаю-с, извините-с… Ему позволительно спать, ему следует спать, —
продолжал он снова
шепотом, — ему должно набраться новых сил, ну хоть бы для того, чтоб с тем же удовольствием покушать завтра. Мы не имеем права его беспокоить. Притом же я, кажется, вам все сказал, что хотел; вероятно, и вам хочется спать. Желаю вам доброй ночи.
Она определила отношения
шепотом и, с ужасом воскликнув: — Подумайте! И это — царица! —
продолжала: — А в то же время у Вырубовой — любовник, — какой-то простой сибирский мужик, богатырь, гигантского роста, она держит портрет его в Евангелии… Нет, вы подумайте: в Евангелии портрет любовника! Черт знает что!
Сын растерянно гладил руку матери и молчал, не находя слов утешения,
продолжая думать, что напрасно она говорит все это. А она действительно истерически посмеивалась, и
шепот ее был так жутко сух, как будто кожа тела ее трещала и рвалась.
— Тоже-с и из Чермашни-с… обеспокоят-с… — пробормотал Смердяков почти
шепотом, точно как бы потерявшись, но пристально, пристально
продолжая смотреть Ивану Федоровичу прямо в глаза.