Неточные совпадения
— Послушай, Авдей, — с жаром заговорил Кистер и сел подле него. — Ты знаешь, я тебя люблю. (У Лучкова покривилось лицо.) Но одно мне в тебе, признаюсь, не нравится… именно то, что ты ни с кем знаться не хочешь, всё дома сидишь, всякого сближения с хорошими людьми избегаешь. Ведь, наконец, есть же хорошие люди! Ну, положим, ты был
обманут в жизни, ожесточился, что ли; не бросайся на шею каждому, но почему же тебе всех отвергать? Ведь этак ты и меня, пожалуй, когда-нибудь
прогонишь.
Неточные совпадения
— Мошенник! — сказал Собакевич очень хладнокровно, — продаст,
обманет, еще и пообедает с вами! Я их знаю всех: это всё мошенники, весь город там такой: мошенник на мошеннике сидит и мошенником
погоняет. Все христопродавцы. Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья.
— Ступай, Мавра, ступай, — отвечал он, махая на нее руками и торопясь
прогнать ее. — Я буду рассказывать все, что было, все, что есть, и все, что будет, потому что я все это знаю. Вижу, друзья мои, вы хотите знать, где я был эти пять дней, — это-то я и хочу рассказать; а вы мне не даете. Ну, и, во-первых, я тебя все время
обманывал, Наташа, все это время, давным-давно уж
обманывал, и это-то и есть самое главное.
Им непременно должно было казаться, что я поддаюсь на их
обманы и хитрости, и если б, напротив, я им отказывал и
прогонял их, то, я уверен, они стали бы несравненно более уважать меня.
— Думаешь — она не знает, что я ее
обманываю? — сказал он, подмигнув и кашляя. — Она — зна-ет! Она сама хочет, чтобы
обманули. Все врут в этом деле, это уж такое дело, стыдно всем, никто никого не любит, а просто — баловство! Это больно стыдно, вот, погоди, сам узнаешь! Нужно, чтоб было ночью, а днем — в темноте, в чулане, да! За это бог из рая
прогнал, из-за этого все несчастливы…
Пугачев два дня бродил то в одну, то в другую сторону,
обманывая тем высланную
погоню. Сволочь его, рассыпавшись, производила обычные грабежи. Белобородов пойман был в окрестностях Казани, высечен кнутом, потом отвезен в Москву и казнен смертию. Несколько сотен беглецов присоединились к Пугачеву. 18 июля он вдруг устремился к Волге, на Кокшайский перевоз, и в числе пятисот человек лучшего своего войска переправился на другую сторону.