Неточные совпадения
То план состоял в
том,
чтобы нас оставить в Москве в университете, а самому
с Любочкой ехать на два года в Италию,
то в
том, чтоб купить именье в Крыму, на южном берегу, и ездить туда каждое лето,
то в
том,
чтобы переехать в Петербург со всем семейством, и т. п.
— Ну, да и это хорошо; ты меня не поймешь, — и я пошел к себе на верх, сказав St.-Jérôme’у, что иду заниматься, но, собственно,
с тем,
чтобы до исповеди, до которой оставалось часа полтора, написать себе на всю жизнь расписание своих обязанностей и занятий, изложить на бумаге цель своей жизни и правила, по которым всегда уже, не отступая, действовать.
В таком-то приятном настроении духа я вышел в большую комнату
с тем,
чтобы закурить папироску, которую мне дал Дубков.
Я в юности не только не любил отношений
с людьми, которые считали себя выше меня, но такие отношения были для меня невыносимо мучительны, вследствие постоянного страха оскорбления и напряжения всех умственных сил на
то,
чтобы доказать им свою самостоятельность.
Отец Грап был обрусевший немец, невыносимо приторный, льстивый и весьма часто нетрезвый; он приходил к нам большею частью только для
того,
чтобы просить о чем-нибудь, и папа сажал его иногда у себя в кабинете, но обедать его никогда не сажали
с нами.
Воображение мое отказывалось представлять ее
с изуродованным шрамами лицом; напротив, слышав где-то про страстного любовника, оставшегося верным своему предмету, несмотря на изуродовавшую его оспу, я старался думать, что я влюблен в Сонечку, для
того чтобы иметь заслугу, несмотря на шрамы, остаться ей верным.
Я знал, что для
того,
чтобы встать и уйти, я должен буду думать о
том, куда поставить ногу, что сделать
с головой, что
с рукой; одним словом, я чувствовал почти
то же самое, что и вчера, когда выпил полбутылки шампанского.
Вошла княгиня;
та же маленькая, сухая женщина
с бегающими глазами и привычкой оглядываться на других, в
то время как она говорила
с вами. Она взяла меня за руку и подняла свою руку к моим губам,
чтобы я поцеловал ее, чего бы я иначе, не полагая этого необходимым, никак не сделал.
Но чем больше он был ласков,
тем больше мне все казалось, что он хочет обласкать меня только
с тем,
чтобы не дать заметить, как ему неприятна мысль, что я его наследник.
Когда я вошел на галерею, она взяла мою руку, притянула меня к себе, как будто
с желанием рассмотреть меня поближе, и сказала, взглянув на меня
тем же несколько холодным, открытым взглядом, который был у ее сына, что она меня давно знает по рассказам Дмитрия и что для
того,
чтобы ознакомиться хорошенько
с ними, она приглашает меня пробыть у них целые сутки.
Любовь Сергеевна весь этот вечер говорила такими большею частию не идущими ни к делу, ни друг к другу изречениями; но я так верил Дмитрию, и он так заботливо весь этот вечер смотрел
то на меня,
то на нее
с выражением, спрашивавшим: «Ну, что?» — что я, как это часто случается, хотя в душе был уже убежден, что в Любовь Сергеевне ничего особенного нет, еще чрезвычайно далек был от
того,
чтобы высказать эту мысль даже самому себе.
Дубков мне отвечал: «
С тех пор, как себя помню, никогда ничего не делал,
чтобы они были такие, я не понимаю, как могут быть другие ногти у порядочного человека».
Разочаровавшись в этом, я сейчас же, под заглавием «первая лекция», написанным в красиво переплетенной тетрадке, которую я принес
с собою, нарисовал восемнадцать профилей, которые соединялись в кружок в виде цветка, и только изредка водил рукой по бумаге, для
того чтобы профессор (который, я был уверен, очень занимается мною) думал, что я записываю.
Все это я говорил только для
того,
чтобы показать себя
с более выгодной стороны и
чтобы товарищ меня полюбил еще больше за это; но почти всякий раз, напротив, вследствие сообщенного известия о моем родстве
с князем Иваном Иванычем и дрожках, к удивлению моему, товарищ вдруг становился со мной горд и холоден.
Раз я приехал вечером к Дмитрию
с тем,
чтобы с ним вместе провести вечер в гостиной его матери, разговаривать и слушать пение или чтение Вареньки; но Безобедов сидел на верху. Дмитрий резким тоном ответил мне, что он не может идти вниз, потому что, как я вижу, у него гости.
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу,
с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в руке, и, еще раз окинувши все глазами, как бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
Почтмейстер. Сам не знаю, неестественная сила побудила. Призвал было уже курьера,
с тем чтобы отправить его с эштафетой, — но любопытство такое одолело, какого еще никогда не чувствовал. Не могу, не могу! слышу, что не могу! тянет, так вот и тянет! В одном ухе так вот и слышу: «Эй, не распечатывай! пропадешь, как курица»; а в другом словно бес какой шепчет: «Распечатай, распечатай, распечатай!» И как придавил сургуч — по жилам огонь, а распечатал — мороз, ей-богу мороз. И руки дрожат, и все помутилось.
Неточные совпадения
Они поют, и,
с небреженьем // Внимая звонкий голос их, // Ждала Татьяна
с нетерпеньем, // Чтоб трепет сердца в ней затих, //
Чтобы прошло ланит пыланье. // Но в персях
то же трепетанье, // И не проходит жар ланит, // Но ярче, ярче лишь горит… // Так бедный мотылек и блещет, // И бьется радужным крылом, // Плененный школьным шалуном; // Так зайчик в озими трепещет, // Увидя вдруг издалека // В кусты припадшего стрелка.
Уездный чиновник пройди мимо — я уже и задумывался: куда он идет, на вечер ли к какому-нибудь своему брату или прямо к себе домой,
чтобы, посидевши
с полчаса на крыльце, пока не совсем еще сгустились сумерки, сесть за ранний ужин
с матушкой,
с женой,
с сестрой жены и всей семьей, и о чем будет веден разговор у них в
то время, когда дворовая девка в монистах или мальчик в толстой куртке принесет уже после супа сальную свечу в долговечном домашнем подсвечнике.
Впрочем, редко случалось,
чтобы это было довезено домой; почти в
тот же день спускалось оно все другому, счастливейшему игроку, иногда даже прибавлялась собственная трубка
с кисетом и мундштуком, а в другой раз и вся четверня со всем:
с коляской и кучером, так что сам хозяин отправлялся в коротеньком сюртучке или архалуке искать какого-нибудь приятеля,
чтобы попользоваться его экипажем.
Услыша эти слова, Чичиков,
чтобы не сделать дворовых людей свидетелями соблазнительной сцены и вместе
с тем чувствуя, что держать Ноздрева было бесполезно, выпустил его руки. В это самое время вошел Порфирий и
с ним Павлушка, парень дюжий,
с которым иметь дело было совсем невыгодно.
Одна из них нарочно прошла мимо его,
чтобы дать ему это заметить, и даже задела блондинку довольно небрежно толстым руло своего платья, а шарфом, который порхал вокруг плеч ее, распорядилась так, что он махнул концом своим ее по самому лицу; в
то же самое время позади его из одних дамских уст изнеслось вместе
с запахом фиалок довольно колкое и язвительное замечание.