Неточные совпадения
Отец Грап был обрусевший немец, невыносимо приторный, льстивый и весьма часто нетрезвый; он приходил к нам большею частью только для того, чтобы
просить о чем-нибудь, и
папа сажал его иногда у себя в кабинете, но обедать его никогда не сажали с нами.
Будучи ребенком, не раз я слышал, как
папа сердился за эту тяжбу, бранил Епифановых, призывал различных людей, чтобы, по моим понятиям, защититься от них, слышал, как Яков называл их нашими неприятелями и черными людьми, и помню, как maman
просила, чтоб в ее доме и при ней даже не упоминали про этих людей.
— Да, знаю. Мы всё доставали в институте: и «Отечественные записки», и «Современник», и «Русский вестник», и «Библиотеку», все, все журналы. Я
просила папу выписать мне хоть один теперь, — мамаша не хочет.
— Люда, — говорю я после скучнейшего урока, из которого я запомнила лишь восклицание Франциска I, побежденного Карлом V: «Все потеряно, кроме чести!» (Хорошая фраза! Признаться, она пришлась мне по вкусу). — Люда!
Попроси папу, чтобы он позволил мне покататься на Алмазе.
— Я никогда не привыкну здесь, — с трудом сдерживая слезы, ответила я, — завтра же я
попрошу папу взять меня отсюда и поместить в другой институт…
Папа никогда не давал ложных медицинских свидетельств. Однажды, — это было, впрочем, много позже, когда мы со старшим братом Мишею уже были студентами, — перед концом рождественских каникул к брату зашел его товарищ-студент и сказал, что хочет
попросить папу дать ему свидетельство о болезни, чтоб еще недельку-другую пожить в Туле. Миша лукаво сказал:
Неточные совпадения
В другой раз он начал с того, что убеждал обывателей уверовать в богиню Разума, и кончил тем, что
просил признать непогрешимость
папы.
Как передать мои страдания в то время, когда бабушка начала читать вслух мое стихотворение и когда, не разбирая, она останавливалась на середине стиха, чтобы с улыбкой, которая тогда мне казалась насмешливою, взглянуть на
папа, когда она произносила не так, как мне хотелось, и когда, по слабости зрения, не дочтя до конца, она передала бумагу
папа и
попросила его прочесть ей все сначала?
— И
прошу вас сказать моему
папа́, что, если этого не будет, я убью себя.
Прошу вас верить.
Папа́ не верит.
— Послушай,
папа… я никогда и ни о чем не
просила тебя, — заговорила она, и чарующая нежность зазвенела в ее дрожащем голосе. — Мы расстаемся, может быть, навсегда… Еще раз
прошу тебя — успокойся…
— Ты сиди пока здесь и слушай, —
просила девушка, — я боюсь, чтобы с
папой не сделалось дурно… Понял? Чуть что, сейчас же скажи мне.