Неточные совпадения
Вообще, подъезжая к дому Валахиных, я не был влюблен, но, расшевелив в себе старые воспоминания
любви, был хорошо приготовлен влюбиться и очень желал этого; тем более что мне уже давно было совестно, глядя на всех
своих влюбленных приятелей, за то, что я так отстал от них.
Несмотря на всю дружбу мою к Дмитрию и на удовольствие, которое доставляла мне его откровенность, мне не хотелось более ничего знать о его чувствах и намерениях в отношении
Любовь Сергеевны, а непременно хотелось сообщить про
свою любовь к Сонечке, которая мне казалась
любовью гораздо высшего разбора.
Но я почему-то не решился сказать ему прямо
свои предположения о том, как будет хорошо, когда я, женившись на Сонечке, буду жить в деревне, как у меня будут маленькие дети, которые, ползая по полу, будут называть меня папой, и как я обрадуюсь, когда он с
своей женой,
Любовью Сергеевной, приедет ко мне в дорожном платье… а сказал вместо всего этого, указывая на заходящее солнце: «Дмитрий, посмотри, какая прелесть!»
И я рассказал ему, несмотря на продолжавшееся на лице его выражение равнодушия, про
свою любовь и про все планы о будущем супружеском счастии. И странно, что как только я рассказал подробно про всю силу
своего чувства, так в то же мгновение я почувствовал, как чувство это стало уменьшаться.
Дмитрий тут же представил меня
своей матери, сестре, тетке и
Любовь Сергеевне.
В первую минуту из всего этого общества более всех поразила меня
Любовь Сергеевна, которая, держа на руках болонку, сзади всех, в толстых вязаных башмаках, всходила на лестницу и раза два, остановившись, внимательно оглянулась на меня и тотчас после этого поцеловала
свою собачку.
Они часто переменяют предметы
своей любви, так как их главная цель состоит только в том, чтоб приятное чувство
любви было постоянно возбуждаемо.
Для того чтобы поддержать в себе это приятное чувство, они постоянно в самых изящных выражениях говорят о
своей любви как самому предмету, так и всем тем, кому даже и нет до этой
любви никакого дела.
В нашем отечестве люди известного класса, любящие красиво, не только всем рассказывают про
свою любовь, но рассказывают про нее непременно по-французски.
Люди, любящие так, никогда не верят взаимности (потому что еще достойнее жертвовать собою для того, кто меня не понимает), всегда бывают болезненны, что тоже увеличивает заслугу жертв; большей частью постоянны, потому что им тяжело бы было потерять заслугу тех жертв, которые они сделали любимому предмету; всегда готовы умереть для того, чтоб доказать ему или ей всю
свою преданность, но пренебрегают мелкими ежедневными доказательствами
любви, в которых не нужно особенных порывов самоотвержения.
Кроме того, люди, склонные к
любви самоотверженной, бывают всегда горды
своею любовью, взыскательны, ревнивы, недоверчивы и, странно сказать, желают
своим предметам опасностей, чтоб избавлять от них, несчастий, чтоб утешать, и даже пороков, чтоб исправлять от них.
Наконец, ежели вы не умерли, любящая жена ваша, которая не спала двадцать ночей во время вашей болезни (что она беспрестанно вам повторяет), делается больна, чахнет, страдает и становится еще меньше способна к какому-нибудь занятию и, в то время как вы находитесь в нормальном состоянии, выражает
свою любовь самоотвержения только кроткой скукой, которая невольно сообщается вам и всем окружающим.
И вот эта-то деятельная
любовь к
своему племяннику, племяннице, к сестре, к
Любовь Сергеевне, ко мне даже, за то, что меня любил Дмитрий, светилась в глазах, в каждом слове и движении Софьи Ивановны.
Любовь Сергеевна восхищалась тоже, спрашивала, между прочим: «Чем эта береза держится? долго ли она простоит?» — и беспрестанно поглядывала на
свою Сюзетку, которая, махая пушистым хвостом, взад и вперед бегала на
своих кривых ножках по мостику с таким хлопотливым выражением, как будто ей в первый раз в жизни довелось быть не в комнате.
Я бы сейчас заметил это, ничего бы не сказал, пришел бы к Дмитрию и сказал бы: „Напрасно, мой друг, мы стали бы скрываться друг от друга: ты знаешь, что
любовь к твоей сестре кончится только с моей жизнию; но я все знаю, ты лишил меня лучшей надежды, ты сделал меня несчастным; но знаешь, как Николай Иртеньев отплачивает за несчастие всей
своей жизни?
Но, несмотря на все старание притворства перед другими и самим собой, несмотря на умышленное усвоение всех признаков, которые я замечал в других в влюбленном состоянии, я только в продолжение двух дней, и то не постоянно, а преимущественно по вечерам, вспоминал, что я влюблен, и, наконец, как скоро вошел в новую колею деревенской жизни и занятий, совсем забыл о
своей любви к Сонечке.
Катенька и я оставались за чайным столом, и не помню, как Катенька навела разговор о
своем любимом предмете —
любви.
Но Катенька отвечала мне, что, напротив, это уже не
любовь, коли девушка думает выйти замуж за богача, и что, по ее мнению, состояние самая пустая вещь, а что истинная
любовь только та, которая может выдержать разлуку (это, я понял, она намекала на
свою любовь к Дубкову).
И вот тогда-то я ложился на
свою постель, лицом к саду, и, закрывшись, сколько возможно было, от комаров и летучих мышей, смотрел в сад, слушал звуки ночи и мечтал о
любви и счастии.
Чувствуя, что Володе будет неприятно известие о том, чтодва братца влюблены в одну девицу, я не говорил ему о
своей любви.
Мне же очень приятно было жертвовать
своим чувством, может быть оттого, что не стоило большого труда, так как я с этой барышней только раз вычурно поговорил о достоинстве ученой музыки, и
любовь моя, как я ни старался поддерживать ее, прошла на следующей неделе.
Одна
Любовь Сергеевна, считавшая меня величайшим эгоистом, безбожником и насмешником, как кажется, не любила меня и часто спорила со мной, сердилась и поражала меня
своими отрывочными, бессвязными фразами.
— Потому что она никогда не любила его, а только всем уши прожужжала
своею любовью, желая выйти замуж за богатого человека, — прибавляла Мими, задумчиво вздыхая, как бы говоря: «Не то бы сделали для него некоторые люди, если бы он сумел оценить их».
И не только она не сделала этого, но, напротив, предвидя всю неприятность
своего положения, она без нападения приготовилась к защите, и, предполагая, что все домашние хотят всеми средствами делать ей неприятности и оскорбления, она во всем видела умысел и полагала самым достойным для себя терпеть молча и, разумеется,
своим бездействием не снискивая
любви, снискивала нерасположение.
А главное — она не стыдилась беспрестанно говорить всякому о
своей любви к папа.
Хотя она нисколько не лгала, говоря про то, что вся жизнь ее заключается в
любви к мужу, и хотя она доказывала это всей
своей жизнью, но, по нашему пониманию, такое беззастенчивое, беспрестанное твержение про
свою любовь было отвратительно, и мы стыдились за нее, когда она говорила это при посторонних, еще более, чем когда она делала ошибки во французском языке.
Неточные совпадения
Запомнил Гриша песенку // И голосом молитвенным // Тихонько в семинарии, // Где было темно, холодно, // Угрюмо, строго, голодно, // Певал — тужил о матушке // И обо всей вахлачине, // Кормилице
своей. // И скоро в сердце мальчика // С
любовью к бедной матери //
Любовь ко всей вахлачине // Слилась, — и лет пятнадцати // Григорий твердо знал уже, // Кому отдаст всю жизнь
свою // И за кого умрет.
Стародум. Так. Только, пожалуй, не имей ты к мужу
своему любви, которая на дружбу походила б. Имей к нему дружбу, которая на
любовь бы походила. Это будет гораздо прочнее. Тогда после двадцати лет женитьбы найдете в сердцах ваших прежнюю друг к другу привязанность. Муж благоразумный! Жена добродетельная! Что почтеннее быть может! Надобно, мой друг, чтоб муж твой повиновался рассудку, а ты мужу, и будете оба совершенно благополучны.
Само собою разумеется, что он не говорил ни с кем из товарищей о
своей любви, не проговаривался и в самых сильных попойках (впрочем, он никогда не бывал так пьян, чтобы терять власть над собой) и затыкал рот тем из легкомысленных товарищей, которые пытались намекать ему на его связь.
Он не мог теперь никак примирить
свое недавнее прощение,
свое умиление,
свою любовь к больной жене и чужому ребенку с тем, что теперь было, то есть с тем, что, как бы в награду зa всё это, он теперь очутился один, опозоренный, осмеянный, никому не нужный и всеми презираемый.
И, несмотря на то, он чувствовал, что тогда, когда
любовь его была сильнее, он мог, если бы сильно захотел этого, вырвать эту
любовь из
своего сердца, но теперь, когда, как в эту минуту, ему казалось, что он не чувствовал
любви к ней, он знал, что связь его с ней не может быть разорвана.