Неточные совпадения
«
Как мог я не понимать этого,
как дурен я был
прежде,
как я мог бы
и могу быть хорош
и счастлив в будущем! — говорил я сам себе.
Болтовня Мими, St.-Jérôme’а
и девочек о том,
какие ужасные сапоги носит русский учитель,
как у княжон Корнаковых платья с воланами
и т. д., — болтовня их,
прежде внушавшая мне искреннее презрение, которое я, особенно в отношении Любочки
и Катеньки, не старался скрывать, не вывела меня из моего нового, добродетельного расположения духа.
— Ах,
как я рада вас видеть, милый Nisolas, — сказала она, вглядываясь мне в лицо с таким искренним выражением удовольствия, что в словах «милый Nicolas» я заметил дружеский, а не покровительственный тон. Она, к удивлению моему, после поездки за границу была еще проще, милее
и родственнее в обращении, чем
прежде. Я заметил два маленькие шрама около носу
и на брови, но чудесные глаза
и улыбка были совершенно верны с моими воспоминаниями
и блестели по-старому.
Прежде всего я желал быть во всех своих делах
и поступках «noble» (я говорю noble, a не благородный, потому что французское слово имеет другое значение, что поняли немцы, приняв слово nobel
и не смешивая с ним понятия ehrlich), потом быть страстным
и, наконец, к чему у меня
и прежде была наклонность, быть
как можно более comme il faut.
Раз я пришел
прежде его,
и так
как лекция была любимого профессора, на которую сошлись студенты, не имевшие обыкновения всегда ходить на лекции,
и места все были заняты, я сел на место Оперова, положил на пюпитр свои тетради, а сам вышел.
Мы доходили иногда в увлечении откровенностью до самых бесстыдных признаний, выдавая, к своему стыду, предположение, мечту за желание
и чувство,
как, например, то, что я сейчас сказал ему;
и эти признания не только не стягивали больше связь, соединявшую нас, но сушили самое чувство
и разъединяли нас; а теперь вдруг самолюбие не допустило его сделать самое пустое признанье,
и мы в жару спора воспользовались теми оружиями, которые
прежде сами дали друг другу
и которые поражали ужасно больно.
Оперов, кажется, тоже разделяя мое мнение, стоял сзади всех; но звук голоса Семенова, когда он своей обыкновенной отрывистой речью приветствовал Зухина
и других, совершенно успокоил нас,
и мы поторопились выйти вперед
и подать — я свою руку, Оперов свою дощечку, но Семенов еще
прежде нас протянул свою черную большую руку, избавляя нас этим от неприятного чувства делать
как будто бы честь ему.
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то было:
как и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же, как была.
«Нет, если бы мне теперь, после этих страшных опытов, десять миллионов! — подумал Хлобуев. — Э, теперь бы я не так: опытом узнаешь цену всякой копейки». И потом, минуту подумавши, спросил себя внутренне: «Точно ли бы теперь умней распорядился?» И, махнувши рукой, прибавил: «Кой черт! я думаю, так же бы растратил,
как и прежде», — и вышел из лавки, сгорая желанием знать, что объявит ему Муразов.
Уж одно то показалось ему дико и чудно, что он на том же самом месте остановился, как прежде, как будто и действительно вообразил, что может о том же самом мыслить теперь,
как и прежде, и такими же прежними темами и картинами интересоваться, какими интересовался… еще так недавно.
Агафья Матвеевна была в зените своей жизни; она жила и чувствовала, что жила полно, как прежде никогда не жила, но только высказать этого,
как и прежде, никогда не могла, или, лучше, ей в голову об этом не приходило.
Внешние отношения Алексея Александровича с женою были такие же,
как и прежде. Единственная разница состояла в том, что он еще более был занят, чем прежде. Как и в прежние года, он с открытием весны поехал на воды за границу поправлять свое расстраиваемое ежегодно усиленным зимним трудом здоровье и, как обыкновенно, вернулся в июле и тотчас же с увеличенною энергией взялся за свою обычную работу. Как и обыкновенно, жена его переехала на дачу, а он остался в Петербурге.
Неточные совпадения
Татьяна долго в келье модной //
Как очарована стоит. // Но поздно. Ветер встал холодный. // Темно в долине. Роща спит // Над отуманенной рекою; // Луна сокрылась за горою, //
И пилигримке молодой // Пора, давно пора домой. //
И Таня, скрыв свое волненье, // Не без того, чтоб не вздохнуть, // Пускается в обратный путь. // Но
прежде просит позволенья // Пустынный замок навещать, // Чтоб книжки здесь одной читать.
Всегда скромна, всегда послушна, // Всегда
как утро весела, //
Как жизнь поэта простодушна, //
Как поцелуй любви мила, // Глаза
как небо голубые; // Улыбка, локоны льняные, // Движенья, голос, легкий стан — // Всё в Ольге… но любой роман // Возьмите
и найдете, верно, // Ее портрет: он очень мил, // Я
прежде сам его любил, // Но надоел он мне безмерно. // Позвольте мне, читатель мой, // Заняться старшею сестрой.
— Слышишь, Фетинья! — сказала хозяйка, обратясь к женщине, выходившей на крыльцо со свечою, которая успела уже притащить перину
и, взбивши ее с обоих боков руками, напустила целый потоп перьев по всей комнате. — Ты возьми ихний-то кафтан вместе с исподним
и прежде просуши их перед огнем,
как делывали покойнику барину, а после перетри
и выколоти хорошенько.
— Такой приказ, так уж, видно, следует, — сказал швейцар
и прибавил к тому слово: «да». После чего стал перед ним совершенно непринужденно, не сохраняя того ласкового вида, с
каким прежде торопился снимать с него шинель. Казалось, он думал, глядя на него: «Эге! уж коли тебя бары гоняют с крыльца, так ты, видно, так себе, шушера какой-нибудь!»
Несколько вопросов, им сделанных, показали в госте не только любознательность, но
и основательность; ибо
прежде всего расспросил он, сколько у каждого из них душ крестьян
и в
каком положении находятся их имения, а потом уже осведомился,
как имя
и отчество.