Цитаты со словом «фр»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
-Jérôme’ом, поправившим меня в фразе, которую я сказал за обедом, говоря, что красивее говорить je puis, [я могу (фр.).] чем je peux. [я могу (фр.).]
-Jérôme громким шепотом проговорил: «A vous, Nicolas!» [Вам, Николай! (фр.)] — и я вслед за Икониным вышел из-за лавки, не успев пройти другого незнакомого вопроса.
В общем числе у меня было, однако, четыре с лишком, но это уже вовсе не интересовало меня; я сам с собою решил и доказал это себе весьма ясно, что чрезвычайно глупо и даже mauvais genre [дурной тон (фр.).] стараться быть первым, а надо так, чтоб только ни слишком дурно, ни слишком хорошо, как Володя.
Желая им дать почувствовать, кто я такой, я обратил внимание на серебряную штучку, которая лежала под стеклом, и, узнав, что это был porte-crayon, [вставка для карандаша (фр.).] который стоил восемнадцать рублей, попросил завернуть его в бумажку и, заплатив деньги и узнав еще, что хорошие чубуки и табак можно найти рядом в табачном магазине, учтиво поклонясь обоим магазинщикам, вышел на улицу с картиной под мышкой.
— Моя фамилия Колпиков, милостивый государь а вы вперед будьте учтивее. Мы еще увидимся с вами (vous aurez de mes nouvelles [вы еще услышите обо мне (фр.).]), — заключил он, так как весь разговор происходил по-французски.
Воспоминание о ссоре с Колпиковым, который, впрочем, ни на другой день, ни после так и не дал мне de ses nouvelles, [известий о себе (фр.).] было многие года для меня ужасно живо и тяжело.
Валахина встала, извиняясь, сказала, что ей надо поговорить с своим homme d’affaires, [поверенным (фр.).] и взглянула на меня с недоумевающим выражением, говорившим: «Ежели вы век хотите сидеть, то я вас не выгоняю».
— Ах, ты все путаешь, — сердито крикнула на нее мать, — совсем не троюродный, a issus de germains, [четвероюродный брат (фр.).] — вот как вы с моим Этьеночкой. Он уж офицер, знаете? Только нехорошо, что уж слишком на воле. Вас, молодежь, надо еще держать в руках, и вот как!.. Вы на меня не сердитесь, на старую тетку, что я вам правду говорю; я Этьена держала строго и нахожу, что так надо.
— Ну, а послушать его, — сказала она, — так c’est vous qui êtes un petit monstre de perfection. [это вы — чудовищное совершенство (фр.).]
— Merci, mon cher, [Благодарю, мой дорогой (фр.).] — сказала она, — я сама иду туда, так скажу.
— Правду говорят старые люди — si jeunesse savait, si vieillesse pouvait. [если бы молодость знала, если бы старость могла (фр.).]
Правда, у нас были и несчастные, навеки изуродованные барышнями «Sonate Pathétique» [«Патетическая соната» (фр.).] и Cis-moll-ная сонаты Бетховена, которые, в воспоминание maman, играла Любочка, и еще другие хорошие вещи, которые ей задал ее московский учитель, но были и сочинения этого учителя, нелепейшие марши и галопы, которые тоже играла Любочка.
Мы же с Катенькой не любили серьезных вещей, а предпочитали всему «Le Fou» [«Безумца» (фр.).] и «Соловья», которого Катенька играла так, что пальцев не было видно, и я уже начинал играть довольно громко и слитно.
[на благовоспитанных и неблаговоспитанных (фр.).]
Сапоги без каблука с угловатым носком и концы панталон узкие, без штрипок, — это был простой; сапог с узким круглым носком и каблуком и панталоны узкие внизу, со штрипками, облегающие ногу, или широкие, со штрипками, как балдахин стоящие над носком, — это был человек mauvais genre, [дурного тона (фр.).] и т. п.
[Я был очень благовоспитанным человеком (фр.).]
С этакой belle-mère [мачехой (фр.).] не очень приятно, она даже по-французски плохо говорит, и какие манеры она может ей дать.
Но я нашел нужным раз в разговоре объяснить ему, что моя матушка, умирая, просила отца не отдавать нас в казенное заведение и что я начинаю убеждаться в том, что все казенные воспитанники, может, и очень учены, но они для меня… совсем не то, ce ne sont pas des gens comme il faut, [это люди неблаговоспитанные (фр.).] сказал я, заминаясь и чувствуя, что я почему-то покраснел.
Но pour un jeune homme de bonne maison [для молодого человека из хорошей семьи (фр.).] я считал неприличным заискивать в казеннокоштном студенте Оперове и оставил его в покое, хотя, признаюсь, его охлаждение мне было грустно.
Кажется, что Оперов пробормотал что-то, кажется даже, что он пробормотал: «А ты глупый мальчишка», — но я решительно не слыхал этого. Да и какая бы была польза, ежели бы я это слышал? браниться, как manants [мужичье (фр.).] какие-нибудь, больше ничего? (Я очень любил это слово manant, и оно мне было ответом и разрешением многих запутанных отношений.) Может быть, я бы сказал еще что-нибудь, но в это время хлопнула дверь, и профессор в синем фраке, расшаркиваясь, торопливо прошел на кафедру.
Однако у меня почему-то недостало силы уехать. Я до конца вечера мрачно простоял на одном месте, и только когда все, разъезжаясь, столпились в передней и лакей надел мне шинель на конец шляпы, так что она поднялась, я сквозь слезы болезненно засмеялся и, не обращаясь ни к кому в особенности, сказал-таки: «Comme c’est gracieux». [Как это мило (фр.).]
Еще бы меньше я удивлялся, ежели бы я поверил, что наши домашние — Авдотья Васильевна, Любочка и Катенька — были такие же женщины, как и все, нисколько не ниже других, и вспомнил бы, что по целым вечерам говорили, весело улыбаясь, Дубков, Катенька и Авдотья Васильевна; как почти всякий раз Дубков, придравшись к чему-нибудь, читал с чувством стихи: «Au banquet de la vie, infortuné convive…» [«На жизненном пиру несчастный сотрапезник…» (фр.)] или отрывки «Демона», и вообще с каким удовольствием и какой вздор они говорили в продолжение нескольких часов сряду.
Мы почти никогда не выходили из них, мы всегда были приторно учтивы с ней, говорили по-французски, расшаркивались и называли ее chère maman, [дорогой мамашей (фр.).] на что она всегда отвечала шуточками в том же роде и красивой, однообразной улыбкой.