— Эх, ворон, как посмотрю на тебя, — по твоему росту да красоте
только бы тебе царем быть! И, верно, был бы царем, если бы у тебя голос был.
Прожил так Жилин месяц. Днем ходит по аулу или рукодельничает, а как ночь придет, затихнет в ауле, так он у себя в сарае копает. Трудно было копать от камней, да он подпилком камни тер, и прокопал он под стеной дыру, что спору пролезть. «
Только бы, — думает, — мне место хорошенько узнать, в какую сторону идти. Да не сказывают никто татары».
Перекрестился Жилин, подхватил рукой замок на колодке, чтобы не бренчал, пошел по дороге, — ногу волочит, а сам все на зарево поглядывает, где месяц встает. Дорогу он узнал. Прямиком идти верст восемь.
Только бы до лесу дойти прежде, чем месяц совсем выйдет. Перешел он речку, — побелел уже свет за горой. Пошел лощиной, идет, сам поглядывает: не видать еще месяца. Уж зарево посветлело и с одной стороны лощины все светлее, светлее становится. Ползет под гору тень, все к нему приближается.
Неточные совпадения
Стоило ему
только оступиться — и он
бы вдребезги разбился о палубу. Да если б даже он и не оступился, а дошел до края перекладины и взял шляпу, то трудно было ему повернуться и дойти назад до мачты. Все молча смотрели на него и ждали, что будет.
Как
только он стал доходить до воды, он бросил веревку руками и упал
бы годовой, но кушак держал его.
Он ни о чем больше не думал,
только как
бы ему получше нарядиться.
Наседка вывела цыплят и не знала, как их уберечь. Она и сказала им: «Полезайте опять в скорлупу; когда вы будете в скорлупе, я сяду на вас, как прежде сидела, и уберегу вас». Цыплята послушались, полезли в скорлупу, но не могли никак влезть в нее и
только помяли себе крылья. Тогда один цыпленок и сказал матери: «Если нам всегда оставаться в скорлупе, ты
бы лучше и не выводила нас».
Я совсем забыл о черемухе и
только думал о том, как
бы скорее свалить ее. Когда я запыхался, я положил топор, уперся с мужиком в дерево и попытался свалить его.
Когда поешь вволю, сядешь себе на сук, покаркаешь — все весело, хорошо, на все радуешься; а вот
только поголодай день-другой, и все так противно станет, что и не смотрел
бы на свет божий.
Змея сказала: «Нет, зло не от голода и не от любви, а зло от злости. Кабы жили мы смирно, не злились
бы, — нам
бы все хорошо было. А то как сделается что-нибудь не по тебе, разозлишься, — тогда уж ничто не мило.
Только и думаешь, как зло свое на ком выместить. Тут уж сама себя не помнишь,
только шипишь да ползаешь, ищешь, кого
бы укусить. Уже никого не жалеешь — до тех пор злишься, пока сама себя погубишь. Все зло на свете от злости».
Только на другой день нет Дины. А слышит Жилин — затопали лошади, проехали какие-то, и собрались татары у мечети, спорят, кричат и поминают про русских. И слышит голос старика. Хорошенько не разобрал он, а догадывается, что русские близко подошли, и боятся татары, как
бы в аул не зашли, и не знают, что с пленными делать.
Нет-с, ста́рее меня по корпусу найдутся, // Я с восемьсот девятого служу; // Да, чтоб чины добыть, есть многие каналы; // Об них как истинный философ я сужу: // Мне
только бы досталось в генералы.
Тут было много тех офицеров, которые потом отличались в королевских войсках; тут было множество образовавшихся опытных партизанов, которые имели благородное убеждение мыслить, что все равно, где бы ни воевать,
только бы воевать, потому что неприлично благородному человеку быть без битвы.
Неточные совпадения
А что? Да так. Я усыпляю // Пустые, черные мечты; // Я
только в скобках замечаю, // Что нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной // И светской чернью ободренной, // Что нет нелепицы такой, // Ни эпиграммы площадной, // Которой
бы ваш друг с улыбкой, // В кругу порядочных людей, // Без всякой злобы и затей, // Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он за вас горой: // Он вас так любит… как родной!
—
Только, батюшка, ради нищеты-то моей, уже дали
бы по сорока копеек.
— А ей-богу, так! Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня есть и самому нечего… А уж я
бы за них что ни дай взял
бы. Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись ведь
только десяток, так вот уж у него славная деньга. Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а не человек: он отыскивал в колесах, дышлах, [Дышло — толстая оглобля, прикрепляемая к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах и невесть в каких местах, куда
бы никакому автору не пришло в мысль забраться и куда позволяется забираться
только одним таможенным чиновникам.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение, когда я услышала это. «И теперь, — говорит Коробочка, — я не знаю, говорит, что мне делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не знаю…» Так вот происшествия! Но
только если
бы вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.