Неточные совпадения
Перелинявши, червяки сильнее стали есть, и
листу пошло еще больше. Через 4 дня они опять заснули и опять стали вылезать из шкур.
Листу пошло еще больше, и они были уже ростом в осьмушку вершка. Потом через шесть дней опять заснули и вышли опять в новых шкурах из
старых, и стали уже очень велики и толсты, и мы едва поспевали готовить им
лист.
Я думал, что отростки вытягивают сок из
старого тополя, а вышло наоборот. Когда я рубил их,
старый тополь уже умирал. Когда распустились
листья, я увидал (он расходился на два сука), что один сук был голый; и в то же лето он засох. Он давно уже умирал и знал это и передал свою жизнь в отростки.
Осенью среди оранжево-красных виноградников и сухих желтых папоротников, в которых есть немало почерневших
старых листьев, тигра трудно увидеть даже на близком расстоянии.
— Заметили ли вы, — заговорил он, круто повернувшись на каблуках, — что на дубе — а дуб крепкое дерево —
старые листья только тогда отпадают, когда молодые начнут пробиваться?
Неточные совпадения
Или, не радуясь возврату // Погибших осенью
листов, // Мы помним горькую утрату, // Внимая новый шум лесов; // Или с природой оживленной // Сближаем думою смущенной // Мы увяданье наших лет, // Которым возрожденья нет? // Быть может, в мысли нам приходит // Средь поэтического сна // Иная,
старая весна // И в трепет сердце нам приводит // Мечтой о дальней стороне, // О чудной ночи, о луне…
Чичиков кинул вскользь два взгляда: комната была обвешана старенькими полосатыми обоями; картины с какими-то птицами; между окон старинные маленькие зеркала с темными рамками в виде свернувшихся
листьев; за всяким зеркалом заложены были или письмо, или
старая колода карт, или чулок; стенные часы с нарисованными цветами на циферблате… невмочь было ничего более заметить.
И вся эта куча дерев, крыш, вместе с церковью, опрокинувшись верхушками вниз, отдавалась в реке, где картинно-безобразные
старые ивы, одни стоя у берегов, другие совсем в воде, опустивши туда и ветви и
листья, точно как бы рассматривали это изображение, которым не могли налюбоваться во все продолженье своей многолетней жизни.
Между
старыми яблонями и разросшимися кустами крыжовника пестрели круглые бледно-зеленые кочаны капусты; хмель винтами обвивал высокие тычинки; тесно торчали на грядах бурые прутья, перепутанные засохшим горохом; большие плоские тыквы словно валялись на земле; огурцы желтели из-под запыленных угловатых
листьев; вдоль плетня качалась высокая крапива; в двух или трех местах кучами росли: татарская жимолость, бузина, шиповник — остатки прежних «клумб».
И вот он сидит на груде
старых шпал, в тени огромного дерева с мелкими
листьями, светло-зелеными с лицевой стороны, оловянного цвета с изнанки.